Связанные

Tinory

Такинара некоторое время молчит, обдумывая приведённые доводы и перебирая известные факты и постулаты, пока не находит лазейку:

– Ну, эм, Карин-сан старше Каташи раза этак в два, – в конце слышится вопрос. – Я просто думала… думала…

Мика замолчала, не зная как выразиться. Мацумото понимающе улыбнулась, очень мягко, как младшей сестре, и погладила девушку по волосам.

– Думала, что Связанные, раз им суждено провести вместе жизнь, должны быть примерно одного возраста? – её голос звучал успокаивающе.

Шатенка

опустила глаза и прикусила губу. Рассказывать о своих чувствах, тем более Мацумото, не хотелось, хотя Такинара догадывалась, что по ней и так всё видно.

– А ты не считала, во сколько сама старше Хицугаи? – чуть задорно продолжила Рангику.

Мика вздыхает. Считала.

– Ну так, мы и не Связанные. Я просто…

Угу, она "просто". Так просто влюбиться в симпатичного обходительного юношу, а синигами,.. они по-другому меряют время.

Вдруг Мацумото расцветает в улыбке, как будто ей пришла самая гениальная на свете мысль. Она крепко сжимает кулак и радостно объявляет подчинённой:

– Мне… надо поговорить кое с кем, – Рангику кивает себе и вылетает из кабинета. – Закончи здесь, ладно? – доносится до Мики отдалённый голос.

Брюнетка сидела на лавочке, задумчиво глядя на медитирующего юношу, что завис посреди поля. И хотя встрёпанную и запыхавшуюся Рангику было не заметить невозможно, женщина даже не обернулась. Мацумото заправила выбившуюся золотистую прядку.

– Карин?

Брюнетка повернулась, и лейтенант подавилась воздухом, ухнув в беспросветную серость её глаз. Мацумото сглотнула подошедший к горлу ком. Почему рядом с ней она чувствует себя маленькой девочкой?

– Карин, – произносит она, чуть запинаясь, так как не знает, какой суффикс поставить к имени, – я понимаю, что он чертовски похож на Тоширо… Мы все немного прифигели, когда впервые увидели его, – брюнетка задорно хмыкает на такое замечание, но Рангику старается не обращать на это внимания. – Но тебе не кажется, что это чересчур?

Пауза, в течение которой Куросаки пытается понять смысл вопроса, для Мацумото заполнена оглушительными ударами собственного сердца.

– Ну, допустим, – Карин задумчиво кривит рот. – И что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Отпусти его, – мягко произносит она, а ветер подхватывает золотисто-ржавые пряди. – Твоё время рядом с ним вышло.

Карин молчит, внимательно глядя на синигами, затем хмурит брови, и Мацумото видит, как её зрачки меняют фокус. Несколько секунд женщина поглощена собственными мыслями, а когда она вновь обращается к Рангику, её глаза становятся почти синими, и Мацумото даже кажется, что более молодыми. Куросаки расплывается в дерзкой ухмылке и озорно заправляет выбившуюся чернильно-чёрную прядь за ухо.

– А знаешь, – Карин переводит взгляд на всё ещё сидящего с закрытыми глазами юношу, и голос её звенит, – ты чертовски права. Даже формальные два дня ничего не

изменят, но дело не в моём желании или нежелании. Или его.

Я достаточно хорошо знаю Каташи, чтобы понимать: чтобы стимулировать его двигаться вперёд и держать подальше от глупостей, нужна сильная женщина, думаю, ты понимаешь, о чём я. Вероятно, это было моей самой большой ошибкой – пустить всё на самотёк. Но ты ведь сейчас не о себе говорила, – брюнетка усмехается.

Мацумото поражённо смотрит на… женщину. Теперь она действительно понимает, почему она – синигами, лейтенант, в разы старше её, но склоняется перед силой брюнетки. Женской силой и женской мудростью. Карин – мать, через что Мацумото никогда не проходила, и вряд ли уже пройдёт.

– Что же касается той синигами, – Куросаки опять обращается к лейтенанту десятого отряда и чуть прикрывает глаза, вспоминая, – Такинара Мика, кажется? Ну, что ж, – в голосе звучит снисхождение, – пусть попробует. Хотя я не думаю, что из них получится пара.

И Рангику ничего не остаётся, как смиренно склонить голову. Действительно, чтобы выносить Каташи, нужна особая хватка.

Например, как у Соры.

Энциклопедия синигами. Из черновиков.

– Это, конечно, звучит бредово, – Рангику в порыве носится по кабинету, взлохмачивая волосы и провожаемая потерянным взглядом своего офицера, а затем вновь возвращается к столу и заканчивает: – Тем не менее, всё именно так, или скажи, где я ошиблась.

– Ты как-то упоминала о дзампакто-близнецах.

Глаза Мацумото поражённо распахиваются, потом она устремляет взгляд в окно, обращаясь к воспоминаниям.

История о дзампакто-близнецах коснулась тогда непосредственно их отряда и её в частности, ибо речь шла о Хёринмару. В то время, проведённое под вынужденным домашним арестом, она не могла ничего решить, поскольку главные подробности ей были неизвестны. После того, как всё закончилось благополучно, Рангику не сильно заморачивалась нюансами, но теперь Мацумото посмотрела на ситуацию совсем по-другому. Кусака умер за несколько лет до смерти Тоширо, таким образом, Каташи запросто мог быть перерождением совсем другого хозяина Хёринмару (а почему нет, ведь совпадение фамилий – это всего лишь совпадение).

Лейтенант нахмурилась, а затем вскинулась, и мир вокруг застыл:

– Ты какого хрена творишь, Автор-сама? У меня и так каша в голове, хочешь, чтобы и читатели в конец запутались?! Ну-ка, стирай это всё на фиг!!!

Тинори оторвалась от клавиатуры и недоумённо уставилась на строчки в текстовом редакторе.

– Та ла-адно?! Неужели, ещё непонятно, откуда взялся Каташи?

Комментарий к 3.16. Семейные отношения * Тока и Тока – Суйётока и Суйёдоука – их имена похожи до смешения, из-за чего некоторые считают их дзампакто-близнецами. Каташи часто искажает имя второго, порой, намеренно.