Связанные
Шрифт:
Оглядев парня, Рангику покачала головой. Брюнет был одет в стандартное сихакусё с катаной за поясом, однако из-за плеча торчал уже знакомый ей чехол.
– На фига ты гитару тащишь? – изумилась Мацумото. – Думаешь, в Обществе Душ розетки на каждом шагу?
– Это акустическая гитара, ей розетки не нужны! – вздернул нос Каташи.
Мацумото лишь фыркнула и взмахнула мечом, открывая врата миров.
В сумеречной комнате, озаряемой лишь светом работающих экранов, мужчина откликнулся на кресло, прикрыв лицо веером. Он довольно улыбнулся, мысленно потирая
Четыре сенкаймона открылись почти одновременно. Основное внимание должна привлекать группа Куросаки, во-первых, как самая многочисленная и духовно-сильная, во-вторых, квинси создают собственные весьма ощутимые искажения в духовном поле дангая. Лейтенант десятого отряда со своим подопечным также не останется без внимания. Вторая адская бабочка, возможно, изначально была предназначена лейтенанту пятого, с которой Мацумото пришла в мир живых, но сейчас она ведёт Хицугаю Каташи.
Хинамори же со своим Хицугаей – Акиширо, и ведомая Куросаки-младшим следуют через клановый сенкаймон семьи Куросаки. Последняя группа, наличие которой нужно было скрыть прежде всего, шла, возглавляемая Куросаки Иссином, через сенкаймон Сиба, а каждый синигами в ней был одет в фирменный плащ Урахары, скрывающий рейацу.
Тройка синигами в плащах бежала по дангаю до неприличия правильным треугольником. У каждого из них были свои думы, но все касались сложившейся ситуации.
Ведущий мужчина с короткой бородой был на удивление спокоен. Он вспоминал, что уже проходил через подобное. В тот раз на одной чаше весов была судьба Общества Душ, а на другой – его сына, тогда как он сам мог только научить и направить. Теперь под раздачу попадало следующее поколение, правда и вопрос не стоял столь остро.
Женщина, которую выдавала хрупкость фигуры, была спокойна только внешне. "Ловля на живца" ей откровенно не нравилась, но альтернатив не было. Точнее, в качестве альтернативы почти наверняка был бы труп самого дорогого человека, ну и всех остальных в перспективе.
Последнего члена этой группы плащ скрывал от кончика катаны до кончика носа. Его мысли походили на нечто среднее между первыми двумя. Единственное, что его утешало, так это то, что "приманке" лезть в драку нет необходимости, однако он не питал иллюзий на этот счёт – влезут. Ему остаётся лишь чувство, выработанное за годы капитанства: доверять тем, кого выучил и поставил на отведённые им роли, зная, что они справятся как нельзя лучше, как и он со своей.
Представление началось.
А до дня Х оставалось полторы недели.
Выйдя из сенкаймона, Хицугая Каташи огляделся со сдержанным любопытством. Площадка, на которой они очутились, казалось, возвышалась над другими постройками, а сами врата миров устремились в бескрайнее голубое небо. В Обществе Душ было жарко, но не душно, как в городе, и не влажно, как в августе в Японии. Каташи сделал глубокий прочувствованный вдох-выдох, и горячий воздух без препятствий наполнил лёгкие и вышел обратно.
Дежурившие у ворот синигами опустились на одно колено, приветствуя лейтенанта, но та быстро потащила юношу к выходу с площадки, не обращая на тех никакого внимания.
– Ты ведь сюнпо неплохо пользуешься, да? Сейчас запрыгнем на крышу,
– Э, э, постой! – Каташи затормозил всем, чем мог.
– Ну что? – обернулась Мацумото.
Хицугая указал за спину:
– Я-то прыгну, но гитара подобного отношения точно не переживёт.
– На фига ты её вообще взял?! – возмутилась Рангику.
– Но Мацумото-сан, – Хицугая состороил мордашку пай-мальчика, вот только смысл слов с ней не очень вязался, – а как же я буду петь серенады под окнами местных девушек?
Рыжая бестия закатила глаза. И за что ей такое наказание?
– Хорошо, – скрипнула она зубами, – потащимся в отряд пешком. Тогда ни о какой экскурсии речи быть не может.
Парень безразлично пожал плечами и двинул следом за лейтенантом.
Шестой офицер десятого отряда Такинара Мика возвращалась из архива, нагруженная документами. Ещё вчера к ней обратился за помощью Сарики – старший офицер аналитической группы. Дело в том, что начальства не было целую неделю: капитана отправили на миссию, а лейтенант выпросила отпуск, но это не отменяло отчётов, а заняться бумагами было некому. Впрочем, старички поговаривали, что бедлам в документах был перманентным их состоянием в десятом отряде.
Такинара открыла дверь в кабинет, где работали офицеры, и задержалась на пороге. Бушующую рейацу лейтенанта можно было почуять за версту. Интересно, что случилось: увели из-под носа модную тряпку или какая-нибудь соплячка указала ей на морщины?
– С возвращением, лейтенант. Как отдохнули? – нейтрально поинтересовался Сарики у влетевшей в кабинет Мацумото. Рангику пронеслась мимо, рывком отворила дверцу очередного шкафчика и, достав оттуда бутылку из белой глины, опрокинула её, глотая саке прямо из горла, затем уткнулась носом в запястье, замерла на пару секунд и разразилась малоцензурной триадой. Офицеры уставились на заместителя командира во все глаза, заслушавшись виртуозностью оборотов, но это было только начало.
– Помедленнее, пжалста, – раздалось заплетающимся языком от двери, – я записываю…
Такинара, успевшая подойти к столу, таки выронила документы, синигами, повернувшись, замерли, у кого-то из рук выпала кисточка.
– Да ладно вам, – абсолютно трезво отозвался черноволосый юноша, облокачивающийся на косяк двери, который и привёл синигами в состояние ступора, – я ж пошутил.
Офицеры же и не думали отмирать.
Мацумото грохнула бутылку обратно на полку, но в царившей тишине это громыхнуло не меньше, чем выстрел Дзякухо Райкобен*.
Присутствовавшим тут офицерам, включая Мику, не составило большого труда опознать в парне Хицугаю несмотря на все отличия. Старше, как следствие, выше, волосы чёрные, глаза голубые, но это всё переменные параметры. Однако большинство всё-таки задумалось о характере, хотя и видели-то они всего одну сцену. Не тянул этот юноша со своеобразным чувством юмора на ледяного капитана. И всё же, похож.
– Ты! – разъярённая Рангику ткнула пальчиком с идеальным ноготком в сторону Каташи, тот вздрогнул и даже как-то сжался. Женщина тяжело дышала сквозь зубы, и её грудь заметно поднималась и опускалась, привлекая излишнее мужское внимание.