Связанные
Шрифт:
– А почему три?
– Есть легенда о ледяном драконе, что разделится на три части, чтобы стать сильнее. Найди их, у тебя получится.
Но надолго короля мечей не хватило. Вновь запрыгав козлом вокруг впавшего в ступор Иссайя, Оэцу крикнул:
– Сан-со старшими я договорюсь! Ни-майя в этом профи! Ичи-го тя-а-ан! – из прихожей, куда уже ускакал гость, донёсся грохот и возмущённые вопли отца.
Комментарий к 3.1. Трейлер к будущему * Куросаки Иссай. – всё; всецело; без исключения. – "первый"; – "резать".
[сицудзи] ==>
Я уже писала, что суффикс -доно более сложен для понимания, нежели другие, привычные нам. Не стоит забывать о строгой иерархии, принятой в Японии, когда "вассал моего вассала – не мой вассал". Следуя этому принципу, слуга обращается "-сама" только к своему хозяину. Если он хочет высказать почтение семье хозяина, то называет их "-доно".
Для тех, кто не читает мангу. Есть у Нимайя любимое приветствие: он считает от 10 до 5, а с четырёх начинается игра слов, так как его начало его имени звучит как 2.
Ещё одна фишка Нимая – произносить слова задом наперёд. Я попробовала написать это наоборот по-русски по буквам, но решила вас не мучить и ограничилась перестановкой слов (в оригинале Нимайя переставляет 2 иероглифа).
========== 3.2. С возвращением, капитан (версия 1, 2) ==========
Версия первая
В Каракуре было душно, как всегда в сезон дождей, и большая река лишь усиливала это ощущение. В средине августа зелень на деревьях всё ещё радовала пышностью, но не цветом. Несмотря на частые дожди, пыль и смог, оседающие на листве, приглушали яркость красок.
По парковой аллее шёл мальчишка одиннадцати-двенадцати лет. На нём были тщательно протёртые до дыр серо-голубые джинсы, трикотажная кофта тоже радовала вентиляцией, на ногах – сандалии, на плечах – рюкзак. Рюкзачок имел округлую форму, так как в специальных боковых карманах лежали белые фигурные коньки, из-за чего мальчик неуловимо походил на жучка. Но не это привлекало в его внешности и заставляло редких прохожих тайком оборачиваться в след. Его всклоченная шевелюра обладала нереально-белым цветом, и столь же невозможного пронзительно-бирюзового цвета глаза хмуро взирали на окружающих.
В принципе, его можно было понять. За издевательство над собственными волосами он был готов придушить кого угодно, но добраться до "нежно" любимой старшей родственницы было не так просто. Впрочем, эти чувства были всего лишь бытовым раздражением, а не серьёзным намерением избавиться от неё.
Уже пройдя половину дороги, парень остановился, взглянув влево и немного вверх. "Пустые. Несколько, – быстро поставил он диагноз. – И кто-то ещё", – вздохнул, поправляя лямки рюкзака, и повернул в ту сторону. Вдруг, кому-то нужна помощь?
Действительно ли была нужна помощь, беловолосый так и не понял. Четыре крупных монстра атаковали девушку-синигами, наскакивая, заходя одновременно, и вообще, действовали довольно слаженно. Но что всерьёз озадачило парня, так это синигами. Хрупкая девушка отбивалась очень уверенно, и, пожалуй, легко бы справилась с одним-двумя пустыми разом. Кроме того, беловолосый чувствовал в ней немалую силу, но она почему-то не использовала
Вздохнув, блондин решился. Шаг, он отводит плечи назад, скидывая с них рюкзак. Второй шаг, рюкзак падает в стороне на обочине, а парень протягивает руку в сторону. Ускоренный шаг, переходящий в бег: раз – два, в руке, словно сотканный из крупиц льда, появляется клинок, что так привычно ложится в ладонь. Ещё шаг, прыжок. Удар, и оставшиеся пустые, наконец, понимают, что расстановка сил поменялась. Этой заминки оказалось достаточно, чтобы синигами прикончила их в момент.
Девушка, убрала катану в ножны, а, взглянув на своего спасителя, вздрогнула.
– Широ-тян?
Парень вздрогнул в ответ.
– Какой я тебе "Широ-тян"?! – взвился он. – Меня Акиши зовут. Хицугая Акиширо*, – поправился он.
Сникшая было синигами вновь воспрянула духом. Она осматривала паренька со всё разгорающейся нежностью и радостью в душе, с каждым мгновением подмечая подзабытые, но такие родные черты. Белые волосы пребывали в лёгком беспорядке и обладали едва заметным ржавым отливом, как если бы в них запутались последние лучи заходящего солнца или отблеск пожара. Радужка тоже отличалась глубоким оттенком цвета морской волны. Выражение лица было на редкость спокойным, но в его глазах Хинамори заметила искры интереса.
Вот! Его глаза не были бесконечностью холодной пустыни, они были живыми! Но ведь и жизнь этого мальчишки из генсея отличалась от жизни Тоширо в Руконгае. Поэтому Момо только тихо порадовалась за новую судьбу маленького братишки.
– Но ведь Хицугая! – ответила она с какой-то восторженностью. – А я – Хинамори Момо, лейтенант пятого отряда.
– А могла бы быть капитаном, силы у тебя достаточно, – заметил Хицугая. Хинамори как-то разом потемнела, тем временем Акиши продолжил: – А почему ты не использовала сикай?
– Э, – Хинамори отвела глаза, – я не хотела привлекать внимание…
– То есть ты в самоволке, – невинно уточнил мальчишка с лукавым прищуром. Тем временем лезвие его меча осыпалось льдинками, а парень направился к рюкзаку.
– Нет, у меня отпуск! – вспыхнула синигами и сосредоточенно уставилась куда-то в себя. Его слова о капитане продолжали отзываться болезненными спазмами в области сердца.
Отвлёкшись от своих невесёлых дум, Момо посмотрела вслед Акиши, который, нацепив рюкзак, вновь направился по своим делам. Его рейацу лейтенант тоже не могла прощупать: вроде и есть что-то, но так, на уровне обычном для человека, который видит духов. И дзампакто, по правде говоря, необычен.
Судя по крестообразной цубе, это всё тот же Хёринмару, но он как будто сделан изо льда, да и короче прежнего – обычная катана. Впрочем, раз сила парня невелика, это вполне объяснимо. Да и живой он человек, а не синигами.
Хицугая уже жалел, что ввязался в бой. Эта синигами вполне сама могла справиться, зато сейчас не тащилась бы следом, треща без умолку. Из её рассказа выходило, что в прежней жизни Акиши тоже был синигами и жил сначала в Руконе, а затем и в Сейрейтее.