Связанные
Шрифт:
Хицугая тяжело вздохнул. Ситуация не нравилась в корне, но блондин твёрдо решил не бодаться с кузеном, не выяснять отношения с сестрой и не ревновать Карин (во всяком случае, он искренне надеялся, что молнии метать и скрипеть зубами не будет). Возможно, именно поэтому Тоширо оделся в пику Тамаки: в прямые светло-голубые джинсы и чёрную рубашку-поло, которая больше футболка, чем рубашка, воротничок небрежно расстёгнут, белые волосы топорщатся и лохматятся. В довершение, нацепив самое холодное выражение, Тоширо посчитал, что дистанцировался достаточно.
Переведя взгляд с тепло
Выпроводив родного брата на кухню под предлогом приготовления чая, Кику вновь занялась кузеном.
Ещё одним твёрдым намерением Тоширо было не разговаривать с Марой. Никаких обид, просто Кику её не видела, а, значит, доводить сестру лишний раз не стоит. Но, войдя на кухню, Хицугая понял, что все усилия по этому поводу пойдут прахом.
Мара сидела за столом в своём традиционном жемчужно-синем одеянии и откусывала от большой зефирины, размазывая шоколадную глазурь по мордашке. Вазочка с конфетами была пуста наполовину, вторая могла похвастаться только крошками от печенья. Тоширо стиснул зубы, закрыл глаза, медленно считая до десяти, и выдохнул. Не помогло.
– Совсем офонарела?! – прошипел он.
Девочка замерла, недоумённо раскрыв глаза на пол-лица.
– Хрен с тобой, доедай, – обречённо махнул рукой Тоширо и принялся подбирать обёртки. Призрачная девочка снова набила рот зефиром.
– Я не понимаю, – продолжал возмущённо пыхтеть Хицугая. – Ты же призрак, Ренсаномару! Как ты вообще способна брать вещи в руки? А есть?! Кстати, а совесть у тебя есть?
Тоширо засыпал в вазочки новую порцию сладостей, бурча под нос ругательства, Мара потупилась. Да, она уже обещала не высовываться и не переедать, но ведь это такие вкусняшки! Особенно эта, воздушно-белая.
– Широ-кун! – ехидно протянули с порога. – А с кем это ты разговариваешь?
Хицугая-старший замер, а потом бросил взгляд на стул, где сидела Мара и замер ещё раз. На столе с лапы на лапу перетаптывался бирюзовый дракончик, длиной не более полуметра. Дракончик задрал мордочку, обиженно фыркнул, выпустив клуб пара, и, заглотив остатки зефирки, обернулся яркой бирюзовой искрой, которая по спирали метнулась к браслету Тоширо, что тот носил не снимая, и исчезла. Блондин уставился на цепочку браслета.
– Видел? – ляпнул он, не подумав.
– У тебя опять глюки? – посочувствовал Тамаки.
– Да, бывает, – рассеянно ответил Тоширо, потирая руку о штаны.
– Слушай, брат, – Тамаки бодро хлопнул кузена по плечу, приобнимая, – Саки, конечно, горячая штучка, но, может, хватит так по ней убиваться?
– Завались, Тамаки! Дело не в бывшей.
–
Тоширо скрипнул зубами и не ответил.
Вернувшись в комнату, которая, утратив перегородку, стала в два раза больше, Хицугая сел на подоконник, облокотившись на одно колено. Карин, без сомнения, придёт сегодня, только что ей сказать? И стоит ли?
Когда Хицугая младшая на правах хозяйки праздника открыла дверь, девушки уставились друг на друга, со скепсисом оценивая наряды. Если Карин смотрелась строго и стильно, Кику больше походила на ожившую героиню сёдзи. Длинные до средины бедра гольфы в чёрно-белую полоску, пышная, но короткая юбка с кучей подъюбников (юбка иссиня-чёрная, подъюбники и кружева оторочки – белые). Верх костюма представлял собой плотный топик на уровне груди с рукавами трапецией и таким же воланом, начинавшимся под грудью, а заканчивающимся на уровне юбки. Волан не застёгивался, поэтому под ним легко было разглядеть голый живот Хицугаи. Волосы Кику завила в крупные локоны и забрала в два высоких хвостика шиньонами-шишечками (своей длины на такие крупные шарики ей бы точно не хватило). Последнее, что поразило Карин: несмотря на квартиру, на ногах Кику были ботильоны на большой платформе, так что девушки оказались одного роста, хотя обычно Кику была ниже.
Куросаки задрала бровь, но от комментариев воздержалась – в конце концов, это её собственное дело, что носить.
Проводив гостью в комнату, Кику довольно улыбнулась:
– Знакомься, наш двоюродный брат, Хицугая Тамаки.
Парень лучезарно улыбнулся и слегка обозначил поклон.
– Куросаки Карин, – мрачно отозвалась брюнетка. Она протянула руку для пожатия, за что удостоилась недоумённого взгляда. Кику нахмурилась, видя, что знакомство идёт с трудом. Наплевав на переглядывания, Куросаки махнула рукой блондину и гораздо радостнее возвестила: – Ё, Тоширо!
Тот мазнул по ней ледяным взглядом и лишь кивнул в ответ, а затем снова вернулся к созерцанию городского пейзажа. Куросаки скрипнула зубами и прищурилась, кто-то напрашивался.
Тут лицо Куросаки озарила лукавая улыбка, она развернулась спиной к парням и, явно загораживая обзор, вручила имениннице пакет вместе с поздравлениями. Обрадованная хозяйка принялась распаковывать подарок. Открыв коробку размером этак тридцать на тридцать сантиметров и около десяти в высоту, она осторожно и предвкушающее заглянула внутрь. В целлофановой упаковке лежала белая ткань.
– Что это? – радостно улыбаясь, поинтересовалась Кику, но тут её взгляд напоролся на пояснительный рисунок. Девушка моментально вспыхнула и рывком закрыла коробку, Куросаки хмыкнула. Заговорщицы тайком покосились на парней, которые были заняты разговором друг с другом, поэтому Хицугая снова приоткрыла крышку. На картинке красовалась девушка с шестым размером груди в белом халатике медсестры, из-под которого торчали кружевные трусики и подвязки белых чулок.
Кику подозрительно посмотрела на подругу в ожидании пояснений.