Связанные
Шрифт:
Демон разинул пасть. Он взглянул на Каллию и снова на Аталанту:
– Того...
– Приведи ее. Если паршивец не будет сотрудничать, она может пригодиться.
Аталанта повернулась к двери.
Демон поколебался, похоже, обдумывая свои возможности, затем схватил Каллию за руку и потянул вверх. В животе пленницы вновь разгорелся огонь, и, когда демон рывком усадил ее, она закричала. Из раны, пересекавшей ее грудь и живот, хлынула кровь.
Аталанта резко развернулась и в первый раз обратила внимание на кровавые раны. Она пронзила демона взглядом.
–
– Я... – Теперь демон обхватил Каллию сзади. – Она сопротивлялась.
В глазах Аталанты вспыхнули огненные крапинки.
– Ты собирался использовать ее как козырь, – она наступала. – Или планировал обзавестись наследником?
Демон выпустил локоть Каллии и отступил на шаг. Выставил перед собой руки:
– Нет, моя царица. Конечно, нет. Я собирался привести ее к вам.
В голове Каллии раздался тревожный звоночек.
– Лжец!
Рука Аталанты взметнулась вверх. Каллия рухнула на стол и прикрыла голову. Сгусток энергии вылетел из ладони Аталанты и ударил демона в грудь. Монстр отлетел назад и свалился на пол кладовки в дальнем углу крошечной кухни. Полки с треском раскололись. На чудище дождем посыпались горшки, сковородки, банки и кувшины. Он застонал и попытался встать, но не смог.
– Только я правлю в этом мире. Даже боги не могут меня тронуть.
Аталанта обогнула стол и вновь выстрелила в демона.
Он скорчился и застонал.
– Моя... царица.
Она стояла над ним, угроза лишила ее лицо красок.
– Я единственная царица, которую ты узнаешь. Мое милосердие спасло тебя, Танатос. А твоя жажда власти погубила.
Аталанта выпустила еще один сгусток энергии, и Каллия заткнула уши и свернулась клубком, чтобы заглушить кошмарные крики. Вонь горящей плоти отравляла воздух. И лишь когда кухня очистилась от дыма, арголейка поняла, что у нее есть всего один шанс выбраться отсюда, пока Аталанта занята.
Каллия уронила руки. Живот тут же охватила боль. Прежде чем арголейка успела спустить ногу на пол, Аталанта оказалась перед ней.
Злодейка вытянула руку. Каллия напряглась, почти ожидая, что еще одна вспышка энергии разорвет ее надвое, но ничего не произошло. Рука Аталанты нависла прямо на грудью и животом раненой. И, подобно своим пациентам, с которыми она проделывала подобное бесчисленное множество раз, та почувствовала, что раны закрываются изнутри. Острые иглы боли пульсировали вокруг порезов, и целительница зашипела, словно в агонии. Боль собиралась в одной точке и, наконец, выскочила, как нитка с иголкой, оставляя за собой лишь слабое жжение. Пока иглы боли прошивали кожу и раны затягивались сами собой, арголейка в замешательстве смотрела на свой живот.
Затем медленно подняла голову. Аталанта закрыла глаза, как часто делала и сама Каллия, занимаясь целительством. И, хотя это было полным безумием, между ними возникла некая странная общность. Как между целительницами. Женщинами. Матерями?
Внезапно лицо полубогини исказилось, и она резко убрала руку. Черные как уголь глаза раскрылись и устремились на Каллию.
–
– Что? – Инстинкт говорил Каллии, что видение полубогини было не из хороших. – Я...
Аталанта в ярости отошла на три шага и потянулась к чему-то у себя на груди. Ее лицо потемнело, а руки схватились за ткань платья. Она застыла. Бешенство охватило ее черты, окрашивая бледную кожу в алый цвет.
– Максимус! – Ее вопль сотряс хижину. Аталанта вновь качнулась к Каллии. – Убив тебя, я решу две проблемы. Ты и твой хранитель заплатите за предательство Максимуса.
Полубогиня подняла руку, которой испепелила демона, и двинулась к Каллии. Только на этот раз выражение ее лица не несло исцеления. В нем было чистая, неподдельная жажда убийства.
Вот зараза!
Каллия собралась с духом, ужасно жалея, что не осталась в той пещере с Зандером. А потом закричала.
Свет становился ярче. Когда аргонавты остановились передохнуть, Зандер понял, что Титус прав. Свет лился из окон какой-то хижины. Аргонавт прищурился, чтобы лучше видеть. Возможно ли, что Каллия настолько отчаялась, чтобы обратиться за помощью к людям?
– Зависит от того, как сильно ты ее обидел, – сказал рядом Титус.
Зандер бросил взгляд на напарника, уже не в первый раз негодуя, что тот знал каждую из его проклятых мыслей.
Титус нахмурился.
– Кстати, я тоже не в восторге от этого. – Он кивнул в сторону приземистой хижины. – Хочешь постучать или ворвешься сломя голову?
Зандер уже собирался сказать Титусу, куда тот может засунуть свои советы, когда деревья содрогнулись от рева. За ним последовал резкий пронзительный крик, от которого кровь стыла в жилах. Мышцы Зандера напряглись. Головная боль, с которой он боролся последние пять минут, уменьшилась до состояния терпимой пульсации. Воин инстинктивно вытащил оружие.
– Это Каллия.
Титус схватился за свой паразоний.
– Уверен?
Да, он был совершенно уверен. Ее голос он узнал бы где угодно.
– Зандер, подожди!
Аргонавт ногой выбил дверь хижины. Его ослепило красное пятно. Глаза уставившейся на него женщины так расширились, что можно было видеть белки вокруг черных зрачков. За ее спиной Каллия лежала на столе лицом вверх в разорванной блузке, а кровь заливала кожу и одежду.
Зандер поднял клинок, позволяя гневу поглотить себя, и бросился в атаку. Аталанта взмахнула рукой.
– Зандер! – закричала Каллия. – Нет!
Энергетический заряд ударил в тело арголейца и отбросил его назад. Примерно так, как в пещере, когда на него напала Каллия, только в десять тысяч раз хуже. Зандер больно ударился о дверной косяк. Дерево раскололось, воин вылетел из хижины и с глухим шумом приземлился на замерзшую почву. Сверху на него посыпались осколки древесины. От боли в животе перехватило дыхание.
Изнутри доносились голоса. Каллия? Титус?
За криками последовали новые звуки. В доме слышались рычание, стоны и звон оружия.