Связанные вместе
Шрифт:
Annotation
Все, чего хочет Миро Джонс, - это провести первый романтический День святого Валентина с любимым человеком. День святого Валентина с любимым мужчиной. Разве это так много?
Annotation
Направленность: Слэш
Автор: Калмз Мэри
Фэндом: Ориджиналы
Пэйринг и персонажи: м/м
Рейтинг: PG-13
Размер: 33 страницы
Кол-во частей:4
Статус:
Метки: Полицейские, Современность, США, Нецензурная лексика, Повседневность, Повествование от первого лица, Персонажи-геи, Драббл
Описание:
Все, чего хочет Миро Джонс, - это провести первый романтический День святого Валентина с любимым человеком.
День святого Валентина с любимым мужчиной. Разве это так много?
Примечания:
Серия "Маршалы". События между 3 и 4 книгами серии
Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора / переводчика
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
notes
1
2
3
4
5
Часть 1
Это была одна из тех вещей, которые время от времени приходится делать, будучи маршалом, представителем правоохранительных органов, - стоять в сторонке и демонстрировать мускулы на мероприятии, которое посещает множество важных людей. Мы с Яном были на сборе средств для новой партии приютов для бездомных, который возглавляла Дебра Лоринг, лауреат Пулитцеровской премии, репортер WMMB в Чикаго. У нее было много именитых друзей, знаменитостей и так далее, но также, разумеется, и мэр. И вот, опираясь на все эти связи, она организовала негласный аукцион и сбор средств в честь Дня святого Валентина.
– Серьезно, выглядит так, будто весь первый этаж облили розовой глазурью, – ворчал Ян, толкая меня плечом. – Удивляюсь, как кто-то не развесил шарики-сердечки по всему тому, что осталось от чертова скелета динозавра.
Они разобрали и перевезли Тираннозавра Рекса с первого этажа в другое место. Я не слушал всего, что рассказывал нам сотрудник музея, - только то, что нужно было для понимания, где что находится.
– По-моему, считается дурным тоном украшать кости чем бы то ни было в праздничных целях.
Он хотел хмыкнуть, но получилось больше похоже на рычание, и я понял, почему он был в дурном настроении. Он планировал одно, а получил другое.
Это было наше первое четырнадцатое февраля в качестве супружеской пары, и у него были большие планы, пока Кейджу не сообщили, что его команда будет дежурить в течение вечера. Мэр любезно просил каждый раз дежурить разные подразделения правоохранительных органов, и в конце концов на дежурство заступили маршалы. Очевидно, в прошлый раз дежурило ФБР - губернатор был к этому причастен, я был уверен, - а до этого АТС [1]. Почему, я понятия не имел, но полиция все равно застряла снаружи на ступеньках, ведущих в музей Филда, а внутри были мы, в смокингах, охранявшие предметы, выставленные на негласный аукцион, следившие за тем, чтобы никто не напивался и не буянил - а я не был уверен, что богатые люди вообще этим занимаются, - и охранявшие ящик, в который опускали чеки в конвертах. Единственное, что меня не смущало, - это смотреть на своего великолепного мужа в смокинге от Армани, который мы купили и затем подогнали ему по фигуре. Он сидел на нем как влитой, и я был далеко не единственным, кто это заметил. Его разглядывало множество женщин и мужчин, и даже Келсо Харрингтон, солист Чикагского балета. Балет продавал на аукционе час его времени, и, поскольку я видел, как он танцует, - мой друг Лиам заключил пари и заставил меня посетить спектакль «Жизель», на который он должен был пойти с женой, - я знал, кто он, когда он скользнул мимо меня. Красивый мужчина, даже слишком красивый, чтобы быть настоящим, словно высеченный из мрамора или чего-то в этом роде, настолько он был совершенен, и он развернулся, когда Ян проследовал мимо него.
Меня
Меня это вполне устраивало: все держались на расстоянии, и мне нравилось, что, когда он видел меня, то обязательно пересекал комнату, чтобы встать рядом со мной, хотя он ничуть не выглядел счастливым.
– Подумай только, после этого у нас будет поздний ужин, – весело напомил я ему, поднимая руку к его затылку и нежно сжимая.
Он издал не слишком дружелюбный звук, но сдержал вздох, и я увидел, как опустились его плечи, свидетельствуя о том, что мое прикосновение было желанным и успокаивающим. Мне нравилось видеть, как я воздействую на него, и я не мог перестать улыбаться.
– Миро! Ян!
Мы одновременно повернулись: перед нами стояла дочь Сэма Кейджа, Ханна, во всей своей тринадцатилетней красе и сияла. Три года назад мы допоздна работали в офисе в центре города, возвращались после ужина и обнаружили ее у входа в наше здание. Я вспомнил, что видел ее за пару лет до этого в аэропорту, когда она бросилась в терминал, чтобы поприветствовать отца, и узнал, что мой босс состоит в браке с мужчиной [2]. Это был шок, и теперь, конечно, он держит семейный портрет на своем столе, но когда он еще был заместителем маршал США, то не держал. Но, увидев ее однажды, я запечатлел ее образ в своем мозгу, поэтому, заметив ее на улице в тот вечер, я остановился, чтобы проверить ее. Как правило, я проверял всех детей, и мой значок позволял мне это делать. Многие мужчины были крайне осторожны с детьми, даже когда помогали им, боясь, что их действия будут неправильно истолкованы. Будучи маршалом, всякий раз, когда что-то казалось мне странным, я проверял это. Очевидно, даже спустя столько лет она вспоминала нас с любовью.
Она была такой милой, с ямочками и блестящими карими глазами, но на ней было немного косметики: блеск для губ, румяна и немного туши для ресниц. Этого было немного, но достаточно, чтобы дать понять, что она уже не маленькая девочка. Впрочем, это не имело значения. Ни один парень в здравом уме не пригласил бы Ханну Кейдж на свидание, если только он не самоубийца. В конце концов, ее отец был главным заместителем маршала США.
– Я так рада вас видеть, – сообщила она нам, немного повозившись с диадемой в волосах, чтобы она лучше держалась во французской косе, в которую были затянуты ее каштановые волосы.
– Не то чтобы я не был рад тебя видеть, – начал Ян, искоса поглядывая на нее. – Но раз уж твой отец здесь в официальном качестве... Что за дела, малыш?
– О, я приехала со своим дядей Аароном.
Она улыбнулась, повернувшись и жестом указав в сторону миллиардера, магната недвижимости - помимо всего прочего - Аарона Саттера.
– Ни хрена себе? – сказал Ян.
Я толкнул его локтем.
– Все в порядке, – заверила она меня, кивнув и похлопав по руке. – Мой папа тоже иногда оступается. Как сегодня, когда мой Па [3] спускался по лестнице и подвернул лодыжку, он выкрикнул много слов, – она на мгновение расширила глаза. – Думаю, он задолжал двадцать баксов в банку для ругательств, мы повесили ее только на прошлой неделе, потому что папа сказал в доме слово «гад», и Кола был в ужасе.
Многовато информации за такой короткий промежуток времени.
Ян фыркнул.
– Твой брат был в ужасе? – спросил я, ухмыляясь.
Она хмыкнула.
– Почему?
– Ну, во-первых, он ханжа, не буду врать, а во-вторых, у него сейчас вроде как есть девушка, – тут она осеклась и закатила глаза. – Она была в гостях, и я думаю, она была в ужасе от того, что это слово прозвучало из уст его родителя.
Я уже открыл рот, чтобы задать вопрос.
– Но ты не можешь винить Па, потому что у него и моей тети Ди появилась новая клиентка, и когда она узнала, что тетя Ди - японка, то попросила вернуть ей все деньги.