Связанные сердца
Шрифт:
— Вы боитесь?
— Иногда, — отвечает он, подмигивая.
— Темнота — это не страшно! Пойдемте. Я вам покажу.
Я протягиваю липкую фиолетовую руку. Незнакомец крепко сжимает мои мизинцы и смеется, когда видит, как по ним разбрызгивается сок.
— Проголодалась?
— Я собирала ежевику для своей бабушки, — признаюсь я шепотом. — Только маме не говорите. Она злится, когда на мне грязная одежда.
— Это наш маленький секрет. Можно мне одну?
Я выуживаю из кармана ежевику
— Вкусно, — хвалит он. — Кушай ягодки.
— Я так и сделаю. Бабушка может испечь пирог попозже.
Мы пробираемся сквозь кукурузные стебли, избегая глубоких луж, от которых я становлюсь еще грязнее. Я и так вся в грязи и дождевой воде. Мне придется спрятать платье от мамы. Я не хочу, чтобы она кричала.
— Кстати, как тебя зовут? — спрашивает он меня.
— Летти. — Я пристально смотрю на своего нового друга. — А вас как зовут?
Незнакомец одаривает меня кривой улыбкой.
— Майкл.
— Рада познакомиться с вами, мистер Майкл.
— Ну разве ты не хорошо воспитанная малышка?
Я не уверена, что мне нравится, когда меня называют малышкой, но я не жалуюсь. У меня не так много друзей. Я бы хотела одного настоящего, даже если он забавный старик.
— Что это у вас на груди? — С любопытством спрашиваю я.
Майкл опускает взгляд на серебристую цепочку у себя на шее. Он снимает ее через голову, протягивая блестящее ожерелье мне. Взволнованная подарком, я надеваю ее через голову.
Это забавная форма. Посередине треугольник, немного похожий на цветок, окруженный кругом. Металл прохладен под моими фиолетовыми кончиками пальцев.
— Это Святая Троица, — объясняет он. — Она представляет Отца, Сына и Святого Духа. Ты ходишь в церковь, Летти?
— Не совсем, — отвечаю я, отвлекшись на ожерелье. — Но иногда мама кричит на папу и посылает его к черту. Это как-то связано с церковью, верно?
Его улыбка становится шире — слишком широкой.
— Немного. Видишь ли, именно туда попадают плохие люди.
— Вы хотите сказать, что мой папа плохой?
— Может быть. Это часть моей работы. Я помогаю плохим людям становиться лучше.
— Как врач?
Майкл снова смеется.
— Немного.
— Так что… вы можете помочь моему папе? Я не хочу, чтобы он попал в ад. Похоже, это страшное место.
— Возможно. А как же твоя мама?
Я отправляю в рот очередную порцию ежевики, все еще изучая ожерелье.
— Иногда она сердится. Не думаю, что она меня любит.
— Теперь я уверен, что это неправда.
— Вы не могли бы заодно починить и ее?
Майкл берет меня за руку, на этот раз крепче. Немного больно.
— Мы могли бы заключить сделку.
—
— Мне предстоит выполнить очень важную работу, и я хочу, чтобы ты мне помогла. Ты слышала в школе о ноевом ковчеге?
— Большая лодка со всеми животными?
— Да. — Он лучезарно улыбается мне. — Ной построил большую лодку, чтобы спасти всех хороших людей. Ты знаешь, что случилось с плохими?
Я качаю головой.
— Когда началось наводнение, их всех смыло, — отвечает он. — Грядет еще одно наводнение, Летти. Большое. Это моя работа — все убирать вовремя, ты понимаешь?
— Уборка? — Я морщу нос. — Я не люблю уборку.
Выйдя из колышущихся стеблей кукурузы, мы останавливаемся у другой группы кустов ежевики. У меня болят ноги от такой долгой ходьбы. Мы почти на месте. Сквозь листву я вижу гравийную дорогу.
Там припаркован забавного вида фургон. Темно-синяя краска облупилась, а шины, похоже, вот-вот лопнут, такие они старые. Должно быть, это машина Майкла.
Мы продираемся сквозь кустарники и перебираемся на другую сторону. На этой дороге нет фонарей. Это неподходящий путь для машин. Она грязна и липкая, нет никаких нарисованных линий.
— Мой дом вон там. — Я указываю на деревья, растущие вдали от поля. — Удачи вам с уборкой, мистер Майкл.
Фургон издает звуковой сигнал, когда он щелкает связкой ключей в своих руках. Слабый желтый свет разливается по грязи, освещая густые тени раннего вечера.
Он открывает раздвижную дверь сбоку фургона и жестом указывает внутрь.
— Запрыгивай, милая. Я отвезу тебя к твоей бабушке, чтобы она испекла этот пирог. Ты, должно быть, проголодалась.
У меня снова урчит в животе. Время обеда было давным-давно. Но я уже нарушила два правила сегодня вечером — иду домой одна и разговариваю с незнакомцем. Я не хочу влипнуть в новые неприятности.
— Я не против прогуляться, — вежливо отказываюсь я. — Спокойной ночи.
Напоследок помахав рукой, я подхватываю рюкзак и направляюсь к деревьям, усыпанным сосновыми шишками. Хлюпанье ботинок, следующих за мной, я слышу слишком поздно, потому что что-то сбивает меня с ног.
— Оуууу! — Я кричу.
Сильно приземлившись на колени, я поскальзываюсь в грязи. Моя лодыжка горит из-за того, что я спотыкаюсь о большой ботинок моего нового друга.
Он нависает надо мной, все еще улыбаясь, но теперь мне это не нравится. В его блестящих зеленых глазах есть что-то пугающее. Например, когда папа выпивает целую бутылку "вредного сока" и начинает кричать и крушить все подряд.
— Садись в машину, Летиция.
Слезы страха наворачиваются на моих глазах.
— Откуда вы знаете мое имя? Я сказала, что меня зовут Летти.