Связь
Шрифт:
– Это я тебя хотела спросить. Ты столько выпила? Или ты что-то принимала? И не ври! Помни, где я работаю и чем занимаюсь, я читала твое досье перед приемом и знаю больше, чем все остальные! – ломка, вот что это было. Саша даже не знала, что в ее досье есть эта информация, и тем более не была в курсе, что именно Милана проверяла ее досье, но Мила была права. Это был не алкоголь.
– Нет. Вернее, не сама. Я не знаю. Роб. Ты видела его? Где мы встретились? – вчерашний вечер был весь, как дурацкая мозаика, детали которой были спутаны, а некоторые – просто утеряны, и теперь общей картины уже не собрать.
– Козел тащил тебя куда-то. Сказал, что ты перепила и он
– Нет, стой. Я не могу. Меня не допустят к программе, если узнают.
– Сдалась она тебе! Ты понимаешь, что происходит вообще, или все еще под кайфом? Он тебя на хоккей хотел позвать смотреть! Это же тяжкое! А если бы я опоздала?
– Я не знаю. Не знаю, что было бы, я благодарна, но не говори никому. Ты не знаешь, я не рассказала… Мила, в программе будет мой друг.
– Какой еще друг? Собирайся в больницу, у тебя кукушка съехала уже, – Милана потянула Сашу за руку, увлекая за собой в сторону двери.
– Да стой ты! Успокойся, пожалуйста, и дай сказать. Я все объясню! – Саша снова почувствовала во рту привкус вчерашней рвоты. – Только зубы почищу. Сделай пока нам кофе.
После горячего душа и пол-литра ополаскивателя для рта ощущения стали чуть лучше, и Саша, надев халат, вышла на кухню, где ее ждал кофе, подруга и серьезный разговор. Солнце только встало, а, значит, до работы еще пара часов.
– Пожалуйста, выслушай все, а потом скажи, что ты думаешь. Вчера я пошла с Робом в бар, чтобы узнать о его «клиенте». Потому что завтра, то есть сегодня, это будет уже мой подконтрольный. Капитан сказал мне, что это досье ему рекомендовал Роб в качестве моего подконтрольного. Мила, это Майк. Тот самый Майк из кафе. Ты знаешь, если ты проверяла меня перед приемом в Управление. Там что-то не то. Я не знаю, что, и не узнаю, пока не надену кольцо. Он пытался помочь мне тогда, и я должна сделать то же для него, – Саша не знала, что еще хочет сказать Миле, и замешкалась. Стоит ли сказать, что у нее есть его досье? И Роб… «Что говорил Роб про это дело? Что оно плевое? Нет, что-то еще. Чертова память!»
– Саша, это невозможно. Тебе не могли назначить подконтрольного, которого ты лично знаешь. Заинтересованность, помнишь? Ты про Майкла Гиллита говоришь?
– Да, я знаю, но Роб сказал, что меня нет в его досье или не должно быть… Черт, неважно, что он сказал! Я знаю точно, это Майк. Я узнаю, виновен он или нет, и, если что, помогу ему не попасть на электрический стул.
– Саша, если это все правда, ты не думала о том, зачем Роб рекомендовал его для тебя? Если он знает, что Вы знакомы, то подставляет в первую очередь себя!
– Я думала, он хотел просто получить козырь. Он назвал это вроде как услугой, а значит, смог бы попросить что-то взамен. Но сейчас я не уверена. Мразота накачал меня чем-то и ответит за это. Но не сегодня.
– Ты вроде спрашивала мое мнение? Так вот, это явно плохо кончится. Не тут, так там, ты влипнешь по самые уши, и ладно еще, если тебя просто уволят. То, что было… То, что случилось с тобой, уже прошло. Для себя ты ничего не изменишь, если возьмешь Майкла себе в подконтрольные, – Мила с Сашей никогда не затрагивали темы прошлого, за что та была благодарна ей вдвойне именно сейчас, осознав, что подруга
– Может, изменю для него.
– Ясно все с тобой! Когда ты хоть кого-то слушала? Я помогу, если что, но постарайся хотя бы не посадить меня на скамью подсудимых, – Мила изобразила подобие улыбки.
Саша допила кофе и полезла в аптечку. Чтобы снять явные признаки ломки, она заглотила две таблетки обезболивающего и выпила пустырник с горстью витаминов. Милана скептически наблюдала за ее передвижениями. Она выглядела уставшей. Остатки вчерашнего макияжа, взъерошенные волосы, мятое платье – еще ни разу Саша не видела ее такой. Мила всегда была вылизана с головы до пят. Идеально ровное каре оттенка «металлик», длинные ногти безумного цвета, короткие платья и высоченные каблуки. Казалось, в этот момент Мила сама осознала, что на работу в таком виде она идти не может. Саша достала ей полотенце из шкафа и отправила в ванну привести себя в порядок.
Как только зашумела вода, Саша взяла планшетник и прикрыла дверь кухни – ей нужно было изучить досье, которое она скопировала с компьютера Роба. Ни одного упоминания о ней и ее семье в нем не было, что хорошо. Значит, с точки зрения закона к ней нечего будет предъявить.
Саша пролистывала файлы с данными о профессиональном росте Майкла, которые дополняли фотографии из журнальных статей. Он выглядел уверенным в себе и вполне счастливым, или ей хотелось видеть его таким. Саша дошла до отчетов Роба по слежке – подробные маршруты передвижения Майкла за то время, что он находился под контролем Управления, выглядели довольно однообразно: в основном он находился в офисе, а, судя по временным меткам, там же иногда и ночевал. В досье была странность – все это дело на Майка было заведено на основании вшивого анонимного заявления о странном поведении от какого-то сотрудника его фирмы и, в общем-то, все.
Из ванной больше не доносилось шума воды, и нужно было закругляться. Только сейчас, когда Саша спешно закрыла досье и убрала планшет, она поняла, что не увидела в нем ничего про семью Майкла, жену или детей, что странно, ведь Майк женился еще во время учебы, – Мила уже привела себя в порядок и вышла из ванной. Пора было собираться на работу.
Служебная «Тесла» осталась на стоянке Управления, а ключи от нее, по-видимому, были у Роба, как и ее телефон. Домой их привезла Мила на своем новеньком кроссовере марки «Доливо», на нем же они приехали на работу, предварительно заскочив к Миле, чтобы та смогла переодеться. Зайдя через разные двери, Саша оказалась у лифта чуть раньше и тут же пожалела, что не осталась ждать подругу у пункта контроля, который, как и всегда по утрам, собирал очередь из жаждущих попасть на работу служащих.
Роб как ни в чем не бывало стоял в ожидании лифта, подпирая стену одной ногой. Разворачиваться было уже поздно, поэтому Саша просто замедлила шаг, чтобы решить, что ей делать сейчас: всечь прямо в его улыбающуюся морду или подождать до вечера. Пустырник не мог перекрыть раздражительность, которую дарило ей тело после избавления от наркотических веществ. Она крепко сжала руки в кулак, но не для удара, а чтобы впивающиеся в ладошки ногти подарили ясность ее сознанию.
Однако, вопреки всему, к наглой роже Роберта уже летел кулак. Самообладания Милы не хватило, чтобы не внести поправки в улыбку засранца. От неожиданности Роб не успел ни закрыться, ни увернуться и принял в челюсть всю силу, на которую была способна обозленная женщина весом пятьдесят пять килограмм. Этого было достаточно, чтобы он потерял равновесие и неуклюже рухнул на пол.