Святыня
Шрифт:
«Деньги на расходы!» Неизвестно, жива ли Дезире Стоун, но если она жива, думал я, ей по меньшей мере надо прятаться на Борнео или скрываться в Танжере, в противном же случае трудно придумать, как потратить пятьдесят тысяч на ее поиски!
— Джей Бекер, — присвистнув, проговорила Энджи.
— Ага, — отозвался я. — Дело нешуточное.
— Когда ты в последний раз с ним встречался?
— Месяца полтора назад. — Я пожал плечами. — Мы не ведем учет наших свиданий.
— А я его не видала с выдачи наград за демонстрацию мужского достоинства.
Псих справа от меня поднял брови и вылупил глаза.
— Раздеваться там не
Он кивнул и с обиженным видом вновь стал разглядывать свое отражение в стекле.
На самом деле медалью «Мужское достоинство» Бостонский союз детективов награждал за отличную работу и успехи в сыскной деятельности. Медаль, как и в прошлом году, и в позапрошлом году, опять завоевал Джей Бекер, в результате чего в нашем сообществе частных детективов даже поползли слухи, что он собирается открыть собственное дело, уйдя от «Хемлина и Коля». Однако я, хорошо зная Джея, нисколько не удивился, когда слухи эти оказались ложными.
Конечно, Джей, работая в одиночку, с голоду бы не умер. Совсем напротив — ведь о нем говорили как о самом популярном частном сыщике Бостона. Он был красив, умен как черт и мог бы, если захотел, запрашивать за свои услуги астрономические суммы. Некоторые из самых обеспеченных клиентов «Хемлина и Коля» с радостью переметнулись бы к нему, открой он собственный офис. Беда, однако, состояла в том, что, предложи эти клиенты Джею все деньги Новой Англии, он все равно не смог бы взяться за их дела. Подписывая контракт с «Хемлином и Колем», каждый сыщик давал также письменное обязательство в случае ухода из агентства в течение трех лет не иметь ничего общего с клиентурой «Хемлина и Коля». А три года в нашем деле идут за десять.
Таким образом, «Хемлин и Коль» держали его мертвой хваткой. Хотя если и существовал среди нас профессионал крепкий и всеми уважаемый настолько, что в силах был отмежеваться от Эверетта Хемлина и Адама Коля и преуспеть, то, несомненно, это был Джей Бекер. Но Джей был транжирой, каких мало. Деньги не залеживались у него в карманах, он тратил их — на одежду, машины, женщин, кожаную секционную мебель и на все, что ему заблагорассудится. «Хемлин и Коль» оплачивали его расходы, аренду его офиса, помогали ему в его финансовых операциях, консультируя его при покупке акций, золота и муниципальных ценных бумаг. В общем, они его опекали, а Джей Бекер нуждался в опекунах.
В Массачусетсе каждый начинающий частный сыщик должен отработать 2500 часов под руководством имеющего лицензию специалиста, только после этого он получает собственную лицензию. Джею, ввиду его деятельности в ФБР, достаточно было отработать лишь одну тысячу часов, что он и сделал под руководством Эверетта Хемлина. Энджи работала со мной, я же работал с Джеем Бекером.
Метод вербовки у «Хемлина и Коля» был разработан весьма хитроумно: положив глаз на какого-нибудь юного сыщика, который, на их взгляд, подавал надежды, они поручали его заботам ветерана сыска, давая тому возможность ввести его в курс дела, помочь наработать его 2500 часов и, разумеется, открыть ему глаза, рассказав о радужных перспективах работы в фирме «Хемлин и Коль». Все мои знакомые, получившие лицензию таким образом, стали потом сотрудниками «Хемлина и Коля». Все, только не я.
Что, конечно, вызывало недовольство Эверетта Хемлина, Адама Коля, а также их поверенных. Недовольство их доходило до меня в виде писем на веленевой бумаге
Но не так давно потрясенные, как я думаю, схваткой с сумасшедшей злобой Эвандро Арухо, Джерри Глинна и Алека Хардимана, схваткой, стоившей жизни бывшему мужу Энджи Филу, мы прикрыли агентство и с тех пор, можно сказать, бездельничали, если не считать делом бесконечные, все об одном и том же, разговоры, просмотр старых кинолент, а также неумеренное поглощение спиртного с чувством, будто выполняешь некую важную работу.
Не знаю, до каких пор это продолжалось бы — может быть, растянувшись еще на месяц, а может быть, пока у обоих не отказала бы печень, покарав нас столь суровой и необычной карой, но случилось так, что Энджи поглядела на Тревора Стоуна как на родного ей человека, то есть взглядом, каким не глядела ни на кого вот уже три месяца, и даже улыбнулась ему сдержанной тихой улыбкой, и я понял, что от поручения его мы не откажемся, несмотря даже на неучтивость, которую он проявил, похитив нас и накачав наркотиками. К тому же отстегнутые им пятьдесят косарей также немало способствовали снисходительному отношению к дурному началу нашего с ним знакомства.
Найти Дезире Стоун.
Простая задача. А насколько простым окажется ее выполнение, это нам предстояло выяснить. Для того чтобы найти ее, необходимо было, в чем я не сомневался, отыскать Джея Бекера или же, по крайней мере, проследить его путь, пройдя по следам Джея, моего наставника, человека, подарившего мне мое профессиональное кредо.
— Ни один человек, — сказал он мне однажды, когда мое ученичество уже близилось к концу, — в буквальном смысле слова ни один человек не может бесследно скрыться, если поисками его занимается тот, кто этим должен заниматься.
— А как же тогда нацисты, сбежавшие после войны в Южную Америку? Вот Йозефа Менгеле же так и не нашли, дав ему тихо-мирно умереть на свободе!
Джей кинул на меня взгляд, с которым я за три месяца нашей совместной работы достаточно свыкся и который я прозвал «знай наших», взгляд человека, отбегавшего положенный срок по самым темным коридорам власти, знающего, где какая собака зарыта и где разбросаны клочки тех или иных уничтоженных свидетельств, и почему они уничтожены, разбирающегося в том, как действует механизм власти, лучше, чем кто-либо другой.
— А тебе не приходит в голову, что местонахождение Менгеле могло быть известно? Или ты просто меня дурачишь? — Он перегнулся через ресторанный столик на верхнем этаже небоскреба Бэй-Тауэр и сунул за пояс галстук, хотя и крошки, и грязные тарелки со столика были убраны с характерной для этого места неукоснительной аккуратностью. — Разреши мне только уверить тебя, Патрик, в том, что по сравнению с остальными скрывавшимися Менгеле обладал тремя преимуществами.
— И в чем же они состояли?