Святые бастарды
Шрифт:
– Ни там, ни там я ничего интересного не увидел, – заявил элохим, готовый прекратить этот дурацкий разговор.
– А оно там есть, – заявил собеседник. – К Дворцовому мосту сейчас медленно едет пустой туристический автобус. Если я прав, то через несколько минут он заглохнет во время поворота налево на Дворцовую набережную…
– Там нет поворота налево, – настороженно заявил Атаниэль, которому не понравилось уже то, что Наблюдатель знает, где они находятся.
– Ему это без разницы, его цель – закрыть улицу.
– И зачем?
– В это же время на съезде с Троицкого
– Я не могу уйти, – спокойно сказал элохим. Рисковать собственной жизнью для него было естественно, и выбора для него не существовало – он мог только остаться и принять бой, попытавшись дать Иво и Мажу время и возможность хотя бы вылезти из воды.
– Что происходит? – поинтересовался Вереск.
Но Атаниэль только выставил перед собой левую ладонь, показывая – «не мешай».
– Значит, вы все погибнете, – равнодушно заявил сероглазый. – Это тоже хороший вариант. Но я бы предпочел, чтобы вы все были живы и на свободе.
– И как этого достигнуть?
– Сесть в машину, дождаться, когда одну из сторон начнут перекрывать, и попытаться удрать в другую.
– И оставить друзей в гидрокостюмах, без оружия, одних? – возмутился Атаниэль.
– И увести за собой все брошенные на вас силы, – парировал сероглазый. – В «Ложу Петра и Павла» позвонили, сообщив, что видели тебя в старой «Тойоте Короне», и продиктовали номер. Машину нашли, сообщили о ее местонахождении, но кто именно в ней – им неизвестно, знают только о тебе. Вы трое – двое элохим и оборотень – последние пять минут под наблюдением, операция для «Ложи» довольно стандартная и отработанная. Как только с Петровского стадиона выехал автобус, мне уже все было ясно. Про Мажа и Иво им неизвестно, и если вы успеете увести хвост до того, как они вылезут из воды, у ваших друзей будет шанс. В противном случае вы погибнете все, причем в ближайшие полчаса и с гарантией.
– Почему вы нам помогаете?
Спрашивая это, элохим начал лихорадочно закидывать в сумку пустые баллоны и вещи погрузившихся в Неву друзей. Вереск и Трориэль тут же присоединились к нему.
– Потому что я рассчитываю на ответную любезность. Что вы искали на дне Невы?
Атаниэль на секунду задумался. Это выглядело проблемой – «бесцветный» был безусловно полезен, и если он не соврал, то сейчас спасал им всем жизнь, но если он соврал, чтобы получить ответ на этот вопрос? Или если это он сдал их «Ложе», а теперь вытаскивает, не рискуя при этом ничем и в то же время вроде как оказав услугу и им, и противнику?
– Мы искали источник Феофана Прокоповича.
Двое элохим и маах'керу поднялись на набережную и загрузили сумки в багажник. Трориэль, недовольно сопя, повиновался жестам друга и натянул на себя бронежилет.
– Что за чушь? – удивился Наблюдатель. – Вы всерьез искали мифический источник, рискуя своими жизнями и жизнью еще одного элохим? Ты лжешь!
– Я говорю правду, – смиренно сказал Атаниэль.
– Значит, вы глупее, чем я предполагал, – отметил «бесцветный». – Так, у меня есть информация – выезд на Марсово
В этот момент Трориэль тронулся и, подбадриваемый жестами Атаниэля, придавил газ до предела. Коробка-автомат дернула автомобиль «кик-дауном», и старая японская машина рванула так, что все трое вжались в сиденья.
Тут же сзади заорала сирена, и из Мошкова переулка выехали милицейские «Жигули».
– У вас проблемы! – крикнул в трубку Наблюдатель. – Два джипа впереди, около пятнадцати бойцов, ума не приложу, откуда они взялись! Разворачивайтесь!
– Прорвемся, – Атаниэль скинул вызов и бросил трубку на зад-нее сиденье, к Вереску. – Уводим погоню от Мажа и Иво.
Оборотень достал из кармана «Дэрринжер», но Атаниэль кинул ему пистолет и сказал:
– Убери «пукалку», возьми «Когти гнева».
У него самого такой же пистолет был уже в руке.
К этому моменту они уже подъезжали к Дворцовой площади. Два джипа не смогли полностью перекрыть набережную, и осталось место, чтобы проехать – по встречной полосе движения, – но там стояли несколько бойцов с автоматами.
– Прекратите движение! – заорал мегафон из преследующей беглецов милицейской машины. – Примите вправо и немедленно остановитесь!
– Жми на газ, – потребовал Атаниэль, высовываясь в окно.
Он прицелился и выстрелил, однако никакого эффекта это не произвело, помимо того, что в этот момент палить начали все.
– Вот же попадалово, – пожаловался Трориэль. – Предупреждать надо!
Вереск краем глаза заметил, что сидевший за рулем элохим по-бледнел и напрягся. В следующее мгновение они уже въехали в промежуток между джипом и поребриком – трое автоматчиков отскочили, один не успел, и машина проехалась по увешанному оружием противнику.
Трориэль непроизвольно нажал на тормоз, «Тойота» завизжала покрышками, уходя в юз, и Вереск успел заметить, как выплывает слева направо от разворачивающегося автомобиля стоящий буквально в нескольких шагах от них молодой дейвона. «Серый» спокойно провел стволом автомата, пересекая очередью салон машины.
– Отпусти тормоз, идиот! – заорал Атаниэль.
Вереск с удивлением отметил, что из левого плеча у него сочится кровь. Боли не было. Он поднял правой рукой пистолет, как в замедленной съемке совместил прицел с удаляющимся дейвона-автоматчиком и выстрелил сквозь осыпавшееся стекло, отметив, что попал точно в переносицу.
А в следующий миг его бурно вырвало.
– Тан, меня ранили, – хрипло сообщил Трориэль.
«Тойота» едва успела проскользнуть мимо громады автобуса, выезжающего с Дворцового моста. Машина снижала скорость, сзади раздалась еще одна очередь.
– Жми на газ! – сипло, сорвавшимся голосом пытался орать Атаниэль, который раз за разом стрелял мимо Вереска, в выбитое заднее стекло. По его лицу текли слезы, и это было лицо разуверившегося в Создателе ангела – одновременно яростное и печальное.