Святой
Шрифт:
– Если слухи о Сэм хоть наполовину правдивы, уверяю тебя, она бы засчитала.
– У вас крутые друзья.
Четыре часа пролетели как одна минута. Она переживала, что поездка будет неловкой или странной, но вместо этого она открыла Сорена, несмотря на его напыщенность, претенциозность, высокомерность, чрезвычайно эрудированную снобизм, он был самым простым человеком, с которым ей доводилось разговаривать. По мере приближения к дому, Элеонор почти начала сожалеть, что поездка заканчивается. Она могла беседовать с ним вечность.
–
– спросила она, останавливая машину у длинной подъездной дороги.
Солнце село два часа назад, но впереди перед домом горел фонарь. Сорен назвал его особняком в «федеральном» стиле, что бы то это ни значило. Он сказал, что его отец женился ради денег и получил дом от первой жены, в последствии перестроив его по своим предпочтениям. В нем было два этажа, два крыла, двенадцать спален, четырнадцать ванных комнат, и площадь в шесть тысяч квадратных футов. Сорен также добавил, что предпочел бы находиться в колонии для прокаженных, чем вернуться в дом его детства.
– Это он.
Она заметил, как сжались его челюсти, а глаза прищурились.
– Что-то не так?
– Ничего, Малышка. Только плохие воспоминания.
Она потянулась и накрыла его руку своей.
– Я здесь. Не знаю, поможет ли это.
Сорен поднял руку и поцеловал ее ладони.
– Помогает больше, чем ты только можешь себе представить.
Она повела машину по дороге и, следуя указаниям Сорена, поехала по извилистой дорожке к задней стороне дома, где они припарковались. Она заглушила двигатель, вышла из машины и несколькими секундами спустя достала свою сумку из багажника.
– Ох, и еще кое-что, Элеонор, перед тем как мы войдем в дом.
– Тело? В доме находится тело?
– Она попыталась не морщиться.
– Без обид, но трупы меня пугают.
– Обещаю, в доме нет тела.
– Тогда что?
– Ты здесь с Клэр, а не со мной.
Она знала, что была здесь с ним, ради него. Тем не менее, она кивнула.
Над крыльцом задней двери зажегся свет.
– Началось, - выдохнул Сорен.
– Соберись.
– Что-то не так?
– Ураган Клэр вот-вот налетит.
Глава 20
Элеонор
Хлопнула дверь, затем последовал громкий звук и еще один более громкий звук - визг и смех, а затем к машине двинулась размытая масса из рук и ног.
В руки Сорена бросилась девушка и обвилась вокруг его тела.
– Я так рада, что ты здесь, - произнесла она, прижимая голову к его плечу.
– Никогда бы не догадался, - едва дыша, ответил Сорен. Девушка, должно быть, выбила весь дух из него, налетев с такой силой.
Он опустил ее и прислонился к машине.
– Я скучала по тебе, Отец, - призналась девушка, широко улыбаясь.
– Я тоже скучал по тебе, Soror7.
– Я не скучала ни по одному из вас, - сказала Элеонор, решив вмешаться, только чтобы избежать неловкого
– Клэр, это Элеонор.
– Он поманил ее пальцем, и Элеонор вышла из тени. По одному взгляду Элеонор поняла, что Клэр и Сорен были родственниками. У нее были его рот и нос, его светлая кожа и длинные темные ресницы. Но ей не достался его рост или светлые волосы. Хотя она была очень красивой, ее красота не была такой ошеломляющей как у Сорена. – Элеонор - мой друг из церкви. Я не хотел, чтобы ты была одна в этом доме.
Клэр посмотрела на Сорена.
– Конечно, - ответила Клэр, посмотрев на Элеонор, а затем на брата.
– Она здесь ради меня. Поняла.
– Клэр театрально подмигнула ему. Элеонор уже нравилась эта девушка.
– Привет. Зови меня Элли. Только он зовет меня Элеонор, потому что у него в жопе шило.
– Ты тоже это заметила?
– поинтересовалась Клэр.
Элеонор повернулась к Сорену.
– О, да, мы с ней подружимся.
– Если бы у меня был белый флаг, - сказал Сорен, - я бы взмахнул им, признавая поражение, а потом повесился бы на нем.
Все трое вошли в дом. С таким благоприятным началом Элеонор ожидала приятного вечера с посиделками. Но как только они вошли, Сорен утратил улыбку и чувство юмора.
– Элизабет здесь?
– спросил он Клэр. Сорен держал сестру за руку и, казалось, не мог ее отпустить.
– Она сказала, что скоро вернется.
– Кто-нибудь уже выделил тебе комнату?
– Я наверху в красной комнате. Выбрала ту, что с большой кроватью.
– Хорошо. Хочу, чтобы ты пошла в свою комнату. Ты и Элеонор.
– Сейчас только десять тридцать, - запротестовала Клэр. Если бы она не возразила, это сделала бы Элеонор.
– Мне все равно. Мне нужно поговорить с Элизабет, и я не смогу приглядывать за вами обеими. Уже поздно, завтра у нас всех будет большой день, я не позволю кому-то из вас бродить по дому ночью. Если вы выходите из комнаты, то делаете это вдвоем. И вы запираете дверь и не впускаете никого в комнату кроме меня. Поняли?
– Ладно. Ладно. Если ты так настаиваешь. Он такой командир. – Последнее предложение Клэр сказала себе, и Элеонор начала соглашаться, но Сорен одарил ее «не смей» взглядом. Клэр стояла на ступеньке, поэтому не видела лица Сорена.
– Спокойной ночи, Отец. Завтра ты будешь со мной играть.
– Ты упражнялась?
– Да, и я офигенна.
– Тогда поиграем. А сегодня спать.
Клэр поцеловала Сорена в щеку и схватила Элеонор за руку.
– Пойдем, - сказала Клэр, таща Элеонор вверх по ступенькам.
– Мы поговорим о нем за его спиной, и тогда он будет сожалеть о том, что познакомил нас.
– Я уже жалею, - сказал Сорен им вослед.
Элеонор последовала за Клэр в красную комнату и поняла, что у девушки чертовски хороший вкус. Огромная кровать с четырьмя столбиками, большая кушетка, на стенах портреты - комната была словно из английского поместья, а не американского особняка.