Святой
Шрифт:
Это имеет смысл, и, честно говоря, это немного успокаивает. Если бы они вдвоем не смогли пройти через это, я бы чувствовала, что нет смысла даже пытаться сделать это с Ноксом. Они вдвоем всегда были единственной гарантированной вещью в моей жизни.
— Ты собираешься сказать ему?
— Завтра, — шепчет она. — Пусть он попотеет одну ночь.
На моем лице появляется удивленная улыбка. — Тебе всегда удавалось заставить его пресмыкаться.
***
На следующее утро я просыпаюсь от звонка моего телефона. Имя Тессы мелькает на экране, напоминая мне обо
— Привет, Тесс.
— Делейни? — Похоже, она в панике.
Я закатываю глаза на ее чрезмерную заботу. — Я знаю, что меня нет дома, но со мной все в порядке. Многое нужно объяснить, и мне все еще нужно во всем разобраться, но я обещаю, что ты будешь…
— Лейни! Что бы он ни говорил, не слушай его!
— Заткнись! — В трубке раздается еще один голос, от которого у меня замирает сердце.
— Тесса! — Я кричу. — Боже мой, Тесс.
В моем ухе звучит глубокий смешок. — Ты уже не такая крутая, да, Лейни?
Моя грудь сжимается, когда слезы текут по моим щекам. — Она не имеет к этому никакого отношения. Отпусти ее.
— Ну, ну, маленькая сучка, — усмехается дядя Дом. — Здесь командуешь не ты. Я это делаю. И если ты не хочешь, чтобы с твоей драгоценной сестрой что-нибудь случилось, ты и твой парень придете в Метро не позднее полудня. — Я смотрю на часы. Сейчас 10:15. — Я не думаю, что мне нужно подробно рассказывать вам о том, что произойдет, если вы попробуете какое-нибудь дерьмо, не так ли?
Линия обрывается, вместе с любой надеждой на то, что моя жизнь когда-нибудь снова станет нормальной. Саванна смотрит на меня, и страх в ее глазах совпадает с моим собственным. В одно мгновение мы оба выпрыгиваем из кровати и бежим вниз по лестнице. Грейсон, Нокс и Зейн все в гостиной, и как только они видят наши лица, они вскакивают на ноги.
— Делейни? — Брови Нокса хмурятся. — Что случилось?
— Дядя Дом. Он заб… — Я проглатываю комок в горле. — У него Тесса.
Глава 31
НОКС
Я лежу без сна на диване, наблюдая, как за окном встает солнце, и темнота превращается в свет. Ни одна часть меня не сомкнула глаз, но я этого и не ожидал. Если я сплю, моя бдительность ослаблена, и это единственное, чего я не позволю случиться прямо сейчас. Я не могу.
Не нужно быть ученым-ракетчиком, чтобы понять, что Кэл прямо сейчас жаждет крови, и не только моей, но и Делейни. Он не из тех, кто привык, чтобы ему говорили "нет". Черт возьми, сколько я его знаю, он никогда не принимал "нет" в качестве ответа. Это да, или да, сэр. Другого выбора нет.
Я провел последние несколько часов, прокручивая в уме каждую ситуацию, и все это сводится к одному решению — единственному способу обезопасить Делейни. Я должен сдаться и использовать то, что знаю, чтобы забрать Кэла с собой. Это рискованно, но это все, что у меня есть. Это или убить его, и я не думаю, что другая
Делейни. Мое сердце. Моя душа. Моя причина, по которой я существую. Я никогда не думал, что найду кого-то, кто может заставить меня чувствовать то, что я даже не могу объяснить. И я чертовски уверен, что никогда не думал, что кто-то придет в образе невинной девушки с глазами лани из трастового фонда.
Есть старая поговорка, что ты не можешь любить кого-то другого, пока не научишься любить себя, но это чушь собачья. Я ненавидел себя столько, сколько себя помню, убежденный, что я был причиной, по которой ушел мой отец и почему моей мамы никогда нет рядом. Темнота — это то, к чему я привык, даже то, в чем я научился находить утешение. Но Делейни? Черт, я люблю ее так сильно, что это притупляет чувство ненависти к себе.
***
Зейн просыпается незадолго до десяти. Он спускается вниз, выглядя как что-то из "Ходячих мертвецов". Я ухмыляюсь ему, когда он трет глаз кулаком.
— Черт, недостаток хорошего сна действительно тебя портит, — язвительно замечаю я, и он отшвыривает меня.
— Кофе, — ворчит он, идя на кухню.
Грейсон поднимается со своего места на полу. Он не засыпал до четырех утра, после того как поднялся наверх и проверил, все ли в порядке с Саванной. Когда он увидел, что она спит, он решил попытаться немного отдохнуть. Повезло ему. Я начинаю думать, что сон больше не является моей роскошью.
— Который час?
Я смотрю на свой телефон. — Десять.
— Саванна?
— Все еще наверху. Ни одна из них еще не спускалась.
Он стонет и закрывает глаза рукой. Несколько минут спустя Зейн выходит с полным кофейником кофе и тремя кружками. Я хихикаю, находя в этом столько юмора, сколько могу на данный момент.
— Ты такая хорошая маленькая домохозяйка.
Уголки его рта приподнимаются. — Отвали.
Мы все выпиваем по чашке, позволяя кофеину сохранить наше здравомыслие. Мы трое молчим, но ясно, что у всех у нас на уме одно и то же. Что теперь делать? Хотел бы я знать.
— Я так понимаю, у нас сегодня нет тренировки с Джексоном?
Я фыркаю. — От тебя ничего не ускользнет, не так ли, Красавчик?
Зейн, должно быть, чувствует, что я использую сарказм, чтобы скрыть тот факт, что я внутренне волнуюсь, потому что он бросает мне свою пачку сигарет. — Мы что-нибудь придумаем. Я просто думаю, что мы должны подождать, пока принцессы проснутся. Вы сделаете еще одну вещь за их спинами, и они убьют вас обоих.
Мы вдвоем хихикаем, зная, что он прав. Тем временем я выглядываю в окно и ищу любой признак того, что кто-то знает, где мы находимся. Я как раз собираюсь вздохнуть с облегчением, когда над нами раздается шум, и следующее, что я помню, это то, что Делейни и Саванна бегут вниз по лестнице. У Лейни такое выражение лица, которого я никогда раньше не видел. Это больше, чем страх — это чистый, неподдельный ужас.