Святой
Шрифт:
Я резко останавливаюсь, когда понимаю, что Лорел и ее команда сидят за столом прямо на моем пути к Лони. На мгновение я подумываю о том, чтобы просто пойти по более широкой дорожке и обойти их, но в этот момент Лорел поднимает глаза, и мы встречаемся взглядами. Я не собираюсь выглядеть перед ней трусом, поэтому высоко поднимаю голову и иду вперед. Один из стульев ее подруги стоит слишком далеко от стола и загораживает проход. Я подумываю о том, чтобы попросить ее передвинуть его, но потом думаю, что она вероятно, намеренно преграждает мне путь.
— Сэйди, убери свой гребаный стул с дороги
Это настоящая жизнь?
Я в другом измерении?
Неужели я умерла, а это закрученный круг ада?
— Спасибо, — бормочу я, проходя мимо Сайди. Я поднимаю взгляд на Лорел, и она улыбается мне, но ее взгляд суров, как будто она сдерживает все ужасные вещи, которые хочет бросить в мою сторону. Почему она не набрасывается на меня, как обычно? Вся школа только что узнала, что я трахаюсь с ее бывшим, с которым она явно не закончила, но вместо того, чтобы пытаться убить меня, как я ожидала, она ведет себя хорошо? Я могу сказать по напряженным морщинкам вокруг ее рта, что это вынужденно, но она все равно играет свою роль.
Я озадаченно качаю головой и пробегаю мимо их столика.
Мой взгляд скользит по остальной части кафетерия, и мне становится любопытно. Я бросаю взгляд в сторону стола, за которым обычно сидят Сэйнт, Лиам и Гейб. Сэйнт и Гейб там, но Лиама нет. Это немного ранит мое сердце.
Сэйнт поднимает глаза, и мы встречаемся взглядами. Он наклоняет голову в сторону одного из стульев рядом с собой, явно приглашая присоединиться к нему.
Я слегка качаю головой и указываю подносом на стол, за которым сидит Лони. Я все еще злюсь на него за то, что он сделал, хотя и не так сильно, как тогда, когда думала, что меня будут безжалостно мучить из-за этого. В конечном счете, я уже пообещала свое присутствие Лони, и не собираюсь бросать ее. Пробираясь к ней, я смотрю на нее широко раскрытыми глазами и плюхаюсь с тяжелым вздохом.
— Что случилось, лютик? — спрашивает она с улыбкой.
— Зомби. — Я поднимаю одну руку и обвожу рукой комнату. — Зомби повсюду.
Она откусывает кусочек своего фруктово-йогуртового парфе и качает головой.
— Нет, нет, нет. Они не зомби. Они ведут себя уважительно по отношению к наложнице верховного бога.
Смешок вырывается из моей груди при ее метком описании.
— Я не наложница.
Она усмехается и пожимает плечами.
— Я думаю, что наложница звучит лучше, чем гарнир или кусок задницы.
Она откладывает еду и наклоняется над столом, чтобы прошептать:
— Просто помни, дело не в том, что они любят тебя, а в том, что они боятся его.
— Спасибо за доверие.
— Я просто говорю, и ты знаешь, что это правда.
Я знаю, что это правда. Как бы странно это ни было, я знаю, что люди добры ко мне не из-за меня самой. Они делают это, потому что не хотят злить Сэйнта. Тем не менее, я не могу сказать, что это неприятная смена темпа.
Какое облегчение, когда меня не называют шлюхой под носом у кого-то или когда люди пытаются забросать меня виноградом.
— Я не хочу сейчас говорить о Сэйнте, — говорю я Лони.
— Что
— О, ты хочешь другой странной ерунды?
Она наклоняется ближе ко мне, внезапно подпрыгивая на своем сиденье.
— У меня есть для тебя сумасшедшее дерьмо.
Я заинтригована. У Лони, кажется, самые лучшие истории.
— И так, ты знаешь моего бывшего, Брэндона?
— Супер-горячий придурок, который путешествует по жизни на волне привилегий и не сообщил о нападавших на Ника? Да, я слышала о нем.
Она фыркает.
— Это очень хорошее описание его, я не собираюсь лгать. В любом случае, Брэндон появился у моей двери прошлой ночью и сказал, что хочет поговорить о ночи нападения.
— Что? — восклицаю я.
Она качает головой.
— Это было очень неловко. Сначала я сказала ему, чтобы он уходил, но он не слушал и просто продолжал умолять меня впустить его. В конце концов я сдалась, потому что я слабая и глупая. В любом случае, он начал говорить мне…
Она внезапно замолкает, и я хмурюсь. — Что? Он начал рассказывать тебе что?
— Возможно, мне придется закончить эту историю в другой раз, — говорит она внезапно сдержанным тоном, ее спина напряглась.
Я так смущена ее внезапной переменой в поведении, от ее обычного самоуверенного до более настороженного, пока поднос не ставится прямо рядом со мной. Я поднимаю взгляд и выдыхаю.
Это Сэйнт.
— Что ты делаешь? — требую я.
Он садится в кресло рядом со мной, пожимая плечами.
— Сажусь есть.
О, Боже мой. Убей меня сейчас же. Я игнорирую выпученные глаза Лони и выпаливаю: — Я не идиотка. Что ты делаешь здесь, за этим столом?
Он встречает мой взгляд с почти скучающим выражением лица.
— Ты не пришла посидеть со мной, так что я сижу с тобой.
Как будто это все объясняет. Этим шагом он на цыпочках вторгается на мою территорию, и это чертовски сбивает с толку.
Лони смотрит на нас с благоговением, ее глаза перебегают с меня на него и обратно, как на теннисном матче.
— Это одна из самых случайных вещей, которые, я думаю, когда-либо случались со мной, — наконец бормочет она, когда он наклоняет свою золотистую голову в ее сторону и бормочет: — В чем, черт возьми, твоя проблема, Малыш Джаггернаут?
Самая случайная вещь, которая когда-либо случалась с ней?
Я бы поспорила.
Глава 26.
Впервые с тех пор, как я начала учиться в Ангелвью, люди относятся ко мне с уважением. Например, настоящее, постоянное уважение. Часть меня думает, что мне должно быть немного стыдно, что это из-за того, с кем я сплю, но другая часть меня, больше всего заинтересованная в самосохранении, на самом деле не парится.
Я, конечно, не всем доверяю. Черт возьми, кроме Лони и Генри, я никому не доверяю. Я знаю, что эти люди могут снова возненавидеть меня щелчком пальцев Сэйнта. Некоторые из них все еще ненавидят меня, как Лорел, которая думает, что, дав мне несколько вынужденных слов доброты, я забуду, что она отравила меня, и Джон Эрик и Финнеган, которые ненавидят меня до чертиков. Однако, кроме этих трех, я больше не могу ни на кого сильно жаловаться.