Святой
Шрифт:
— Какого черта тебе нужно? — требую я — Здесь, чтобы снова отравить меня?
Ее лицо исказилось в хмурой гримасе. Она выглядит такой же счастливой, разговаривая со мной, как и я, разговаривая с ней.
Скрестив руки на своих больших искусственных сиськах, она огрызается: —Прости меня за то, что я сделала на днях, хорошо?
Я так потрясена, что уверена, что ослышалась. Лорел ни за что не стала бы извиняться передо мной. Ни за что, черт возьми.
— Прошу прощения?
— Ты меня слышала, — усмехается она. —
Я поднимаю руки вверх.
— Ладно, неважно. Это не кажется искренним, но давай уже, черт возьми, закончим с этим.
Я поворачиваюсь к ней спиной, намереваясь увеличить расстояние между нами, когда ее следующие слова ударили меня, как кнут.
— Ты же знаешь, что когда одержимость Сэйнта тобой пройдет, ты снова станешь никем, верно?
Почему она не могла просто позволить мне уйти?
Я оглядываюсь на нее и корчу гримасу.
— Знаешь что, Лорел? Сегодня я такая же никто, какой была в первый день, когда пришла в эту школу. Но теперь ты та, с кем он заскучал и бросил.
Ее крик негодования следует за мной, когда я ухожу от нее, не оглядываясь, и черт возьми, это приятно.
В ночь бала-маскарада я все еще не решаюсь туда пойти. Лони и Генри, полные решимости помочь мне преодолеть мое беспокойство, появляются в моей комнате в общежитии с бутылкой текилы и несколькими лаймами.
— Сука перед игрой! — кричит Лони, взбивая слои своего пышного коктейльного платья, когда они штурмуют мое личное пространство. Генри наливает нам всем рюмки, и вскоре я чувствую себя намного лучше в преддверии предстоящего вечера. Мне жарко в моем великолепном маленьком платье, и маска заставляет меня чувствовать себя немного неуютно.
Может быть, на самом деле это текила.
Когда мы все трое хороши и навеселе, мы направляемся из моей комнаты в бальный зал кампуса.
Да, я посещаю школу с бальным залом.
Он уже заполнен всей школой, и все одеты так, будто это мероприятие вручения Оскара.
Генри, Лони и я входим в бальный зал рука об руку. Я издаю стон, когда вижу украшения. Конечно, я помогала их выставлять, но это было при свете дня, без полного показа эффектов.
— Черт возьми, Лони.
Я ухмыляюсь.
— Ты действительно превзошла саму себя в этом.
— Ты такая милая, когда говоришь это.
Лони оглядывается вокруг, выглядя довольной, как и следовало бы.
— Но это действительно выглядит впечатляюще, не так ли?
Мы проходим дальше внутрь, и я не могу удержаться, чтобы не оглядеться в поисках каких-либо признаков Сэйнта. Понравится ли ему мое платье? Так и должно быть, раз он выбрал его для меня. От этой мысли меня бросает в дрожь, я внезапно становлюсь очень возбужденной и ещё более пьяной. Сэйнт не приходил в мою комнату с той ночи, когда Лорел отравила меня, и я жажду его.
Боже, что, черт возьми, он со мной сделал?
Наконец мой взгляд падает
Его маска так похожа на мою, что я не сомневаюсь, что это Сэйнт. Мы встречаемся взглядами с другого конца комнаты, и он поднимает руку, чтобы подозвать меня, согнув палец.
Я на мгновение заколебалась, потому что не уверена, что готова к публичному показу нас с ним. И все же он выглядит таким соблазнительным и таинственным, весь такой разодетый и в маске, что мне трудно сопротивляться ему.
— Ребята, я сейчас вернусь, — говорю я Лони и Генри.
— Мы будем здесь! — поет она, но я думаю, что она слишком отвлечена тем, что все вокруг поздравляют ее с такой хорошей работой по организации танцев, она не замечает, куда я иду.
Я подхожу к парню в маске и останавливаюсь перед ним.
— Счастлив? — спрашиваю я сладким голосом, хлопая ресницами.
Он ничего не говорит, просто протягивает мне руку, чтобы я взяла ее. Я кладу свою ладонь на его, и мгновенно что-то кажется неправильным.
— Подожди…
Прежде чем я успеваю закончить предложение, парень тащит меня с собой на танцпол. Я чувствую, как по спине пробегает дрожь дурного предчувствия. Я не думаю, что это Сэйнт. Он очень похож на него, по крайней мере, в маске, но он не такой широкий, хотя и примерно того же роста. Руки и пальцы этого парня длиннее и тоньше, чем у Сэйнта, его прикосновения ко мне, являются собственническим, но не навязчивыми.
Когда из динамика звучит песня Билли Эйлиш “Ты должен увидеть меня в короне”, рука парня обхватывает меня за талию и крепко прижимает к себе. Его тело твердое, и я так крепко прижимаюсь к нему, что чувствую каждую линию, каждый угол, все. Мои щеки заливает жар.
— Кто ты такой?
Я понимаю, как грубо звучит этот вопрос, как только он срывается с моих губ.
— Извини, я имею в виду, ты явно не тот, за кого я тебя принимала.
Парень пожимает плечами, но по — прежнему ничего не говорит. Я пытаюсь заглянуть за его маску, но она закрывает половину его лица и в комнате полумрак. Я начинаю думать, что знаю его, потому что в том, как он себя держит, есть что-то очень знакомое, но я не могу точно сказать, кто это. По его маске видно, что это он купил мне это платье, но я не могу представить никого, кроме Сэйнта, кто был бы мотивирован на это.
— Послушай, я всецело за небольшую загадку, но это становится немного странным.
Я двигаюсь, чтобы высвободиться из его объятий и закончить наш танец, но его пальцы сжимаются на мне, и он держит меня неподвижно, когда его голова наклоняется и захватывает мои губы.
Я задыхаюсь от шока, его язык переплетается с моим. Это определенно не Сэйнт. Я знаю губы Сэйнта Анжелла. Я, наверное, запомнила каждый их провал и изгиб, и это не они. Тем не менее, этот парень довольно хорошо целуется.