Святой

Сноу Э. М.

Когда я втягиваю щеки и качаю головой, его губы жестоко кривятся. Как будто он находит мой гнев забавным. — Ты сказала это, когда пришла в себя в понедельник.

Я этого не помню. Я ничего не помню, кроме ощущения его губ на моих и его воздуха, врывающегося в мои легкие.

Глупо, глупо, глупо.

Мне нужно убираться отсюда. Мне нужно идти, пока он не начал копать. Сэйнт всегда ищет боеприпасы, чтобы использовать их против меня, а Джеймс — ядерная бомба.

— Знаешь что? —

Я рычу. —Ты победил. Я ухожу. Я покончила с тобой и твоим психопатическим дерьмом.

Отвернувшись от него, я бросаюсь к двери, стремясь убежать, прежде чем все мои маленькие грязные секреты выплеснутся на его деревянный пол. Однако, когда мои пальцы обхватывают ручку, его рука ударяется о дерево над моей головой, заманивая меня в ловушку. Я не могу открыть дверь под его весом, хотя и дергаю ее с криком.

— Слишком поздно для этого, — Его голос звучит у меня в ухе, хриплый от предупреждения, когда он прижимается к моей спине. Он обнимает меня, обеими руками упираясь в дверь по обе стороны от моей головы. Он слишком горячий, мое тело хочет выгнуться в его объятиях, как будто впитывая этот жар. Мне едва удается сопротивляться.

— У тебя был шанс уйти. Ты им не воспользовалась. Теперь ты останешься, пока я с тобой не закончу.

— Отпусти меня, блядь.

— Кто такой Джеймс?

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и толкаю его в грудь, но это не сдвигает его ни на дюйм. Однако мои ладони, кажется, не могут оторваться от него, и я прижимаю их к его твердым грудным мышцам, мои пальцы сжимаются так, что ногти впиваются в его кожу.

— Никто, — мой голос хриплый, но яростный, я смотрю на него с такой ненавистью, на какую только способна.

— Лжёшь.

Он опускает свое лицо, пока оно не поравняется с моим. — Я собираюсь спросить тебя еще раз, Эллис, и я жду ответа. Кто такой Джеймс?

— Иди нахуй, Сэйнт!

— Я бы предпочел трахнуть тебя.

Я кричу ему в лицо, потому что не знаю, что еще делать. Он злой и манипулирующий, но мое тело становится влажным и нуждающимся в нем. Я ненавижу себя почти так же сильно, как ненавижу его. Одна из его рук зарывается в мои волосы, и он откидывает мою голову назад, прерывая мой леденящий кровь крик жестоким поцелуем, который крадет последние остатки моего рассудка.

Глава 17.

Сэйнт Анжелл целует меня. Нет, поцелуй слишком мягкое слово для того, что он делает. Он покоряет меня. Доминирует надо мной. Разрушает меня в ничто, чтобы он мог построить меня заново. Его язык скользит мимо моих губ, чтобы переплестись с моим, его руки опускаются на мою задницу через шорты, чтобы размять и нащупать мою мягкую плоть. Он прижимает меня к двери своим телом, и я бессильна что-либо сделать, кроме как принять натиск.

Вещь, которая шокирует больше, чем поцелуй Сэйнта?

То, как сильно я этого хочу.

Я обнимаю его за шею и зарываюсь

пальцами в его золотистые волосы, дергая за них, когда начинаю отвечать на его поцелуй с такой же страстью и гневом, как и он мне. Мы кусаемся и рычим друг на друга, и это самая горячая чертова вещь, которую я когда-либо испытывала. Я знаю, что мне не должно это нравиться. Я не должна хотеть, чтобы его руки касались меня. Я не должна хотеть, чтобы его большое тело так плотно прижималось к моему, я чувствую каждый мускул через свою одежду.

Я не должна этого хотеть.

Не должна была хотеть его.

Но я не могу остановиться.

Внезапно Сэйнт поднимает меня в воздух. Мои ноги инстинктивно обвиваются вокруг его талии, и мы не прерываем наш поцелуй, пока он несет меня к своему столу. Одной негнущейся рукой он сметает все с поверхности и кладет меня сверху. Я так поглощена его губами, что едва замечаю тот факт, что он стягивает мои шорты вниз по ногам. Я задыхаюсь, когда он обхватывает меня всей рукой, мои трусики в бикини единственный барьер между нами.

Прервав поцелуй, он окидывает взглядом мое тело, затем бросает на меня яростный взгляд.

— Почему ты не в своём цельном купальнике?

Что происходит? Почему он разрушает мою наполненную похотью дымку таким глупым вопросом? — Я ...

Он сильнее прижимает ко мне ладонь, и она трется о мой клитор через мои ягодицы. Я издаю резкий стон.

— Чье внимание ты надеялась привлечь? — требует он, покачивая рукой, пока я не начинаю извиваться. — Лиама? Гейба?

Разочарование переполняет меня, и я сажусь достаточно высоко, чтобы толкнуть его в плечи.

— Ты, тупой ублюдок, я думала, ты можешь придти сегодня вечером в бассейн!

Правда выплывает наружу прежде, чем я успеваю ее остановить. Я сердито смотрю на него, а он смотрит на меня сверху вниз. Медленно его губы изгибаются в злобной усмешке, от которой у меня мурашки бегут по коже.

— Моя прекрасная, глупая маленькая мазохистка.

— О, заткнись на хрен!

Он снова целует меня, толкая обратно на стол. Я цепляюсь за его руки, когда его пальцы опускаются ниже промежности моих ягодиц. Он проводит ими по моей киске, и я вздрагиваю, когда удовольствие танцует по моему телу.

В следующее мгновение он опускается передо мной на колени и стягивает мои трусики бикини на пол, чтобы они присоединились к моим шортам.

— Подожди.… Я кладу руку ему на голову, когда он двигается между моих ног, останавливая его.

Он бросает на меня острый взгляд, затем качает головой, его золотистые волосы касаются внутренней стороны моих бедер.

— Отпусти меня, Эллис.

Я колеблюсь, хотя отчаянно хочу, чтобы его рот был на мне. Я боюсь, что если я позволю этому случиться, он каким-то образом использует это против меня. Украдёт еще одну часть моей души, которую он никогда не вернет.