Святой самозванец

Лэнкфорд Дж. Р.

— Нет… ну, ты же не хочешь спать со мной, поэтому… мне иногда приходится делать это самому.

— Надушившись духами? — она бросила в него еще несколько журналов.

Зазвонил телефон Сэма. Он отвернулся, чтобы ответить под градом обрушившихся на его плечи журналов.

— Хорошо, мы готовы. — Уклоняясь от летящих журналов, он добрался до Мэгги и схватил ее. — Это Феликс. Он увезет нас отсюда. Давай отложим это на потом.

— Я с тобой никуда не поеду! — крикнула Мэгги.

— Нет, поедешь!

— Ты опять меня предал! Сколько

раз ты собираешься предавать меня, Сэм?

Сэм привлек ее к себе.

— Только на пару раз больше, чем ты!

— Что?

— Ты покинула нашу супружескую постель. Ты спряталась в этой церкви и оставила меня одного. Ты проводишь время с другим мужчиной. Хуже всего, Мэгги, ты подвергаешь опасности нашего ребенка. А теперь оказывается, что он тебе даже не нужен!

Мэгги зло смотрела на Сэма, ее ноздри наполнял аромат духов Корал. Она понимала, что Сэм прав, но не хотела в этом признаться.

Оглядывая комнату, из которой она вышла, чтобы обвенчаться с Сэмом, Мэгги прошептала:

— Что нам делать?

Он погладил ее по плечу.

— У нас не было ни одного шанса после смерти Джесса, правда, Мэгги? Простить меня казалось тебе предательством по отношению к нему, не так ли?

Мэгги ничего не ответила.

— Давай выбираться отсюда.

Он открыл дверь, обхватив ее рукой. Там стояли на коленях на полу Шармина, священник, его жена, старшая распорядительница и пара постоянных работников из кухни для прихожан. Адамо не стоял на коленях, просто смотрел сердито.

— Мы молились за тебя, — сказал священник.

— Подслушивая у двери. Понятно, — сказала Мэгги.

— Наверное, это я во всем виновата, — прибавила Шармина, махнув рукой в сторону двери и толпы за ней.

— Шармина, детка, у меня такое чувство, что это правда, — заметил Сэм.

— Нет, Шар, — возразила Мэгги, похлопав ее по спине.

Священник отвел их на верхний этаж и спустил вниз шаткую лестницу. Сэм помог Мэгги взобраться по ней, и они оказались на крыше.

Он окинул взглядом небо.

— К счастью для нас, в этом городе так много частных площадок, что вертолеты умеют садиться на любую крышу, если здание прочное и у тебя достаточно денег.

— Куда мы полетим. Сэм? Наверное, пресса знает, где мы живем.

— Погоди! Вот в чем дело! — воскликнул Сэм. — Деньги. Достаточно денег — это все, что нам нужно. — Он достал сотовый телефон и нажал кнопку. — Феликс, это опять Сэм. Послушай, единственный способ покончить с этим, — исчезнуть. Нам нужно выбраться из страны прямо сейчас. Сегодня! Тебе только нужно заплатить за это. Мы исчезнем, как она это уже делала раньше. Тогда ты и твоя семья сможете расслабиться.

Внизу улицы были полны людей, надеющихся взглянуть на что-нибудь осязаемое, во что можно верить. Она уже такое видела, позволила людям этой церкви верить, не отказываться от своих надежд. Это напоминало ей о том времени, когда Джесс был жив. Тогда вера была для нее реальной, потому что она могла обнимать Сына Божьего, кормить его обедом,

укладывать спать, рассказывать истории о прекрасном, потерянном мире, который он когда-нибудь спасет.

Она увидела вдали приближающийся вертолет.

— Что? — закричал Сэм. — Что значит — ты не хочешь впутываться? Она сделала это не нарочно, Феликс. Я знаю, что ты ставишь на первое место семью, но…

Сэм послушал.

— Ради Бога, это из-за тебя…

Феликс перебил его, он кричал так громко, что Мэгги тоже его слышала.

— Тот мальчик, которого я клонировал, мертв. Это возмутительно. Просто возмутительно, что вы двое снова все это затеяли. Если ты думаешь, что я заплачу вам, чтобы вы исчезли и оставили здесь меня и мою семью на растерзание прессы, ты ошибаешься. Вы двое это сделали, вы это и уладите. Собственно говоря, иди ты к черту, Сэм.

— Сам иди к черту!

— Сэм, у меня есть деньги, — сказала Мэгги.

Он дал отбой.

— Не волнуйся. Как-нибудь я…

Мэгги почувствовала, как волна боли прошла от спины к животу.

— У меня они есть, Сэм. Я откладывала все деньги, которые мне в эти годы платил Феликс.

— Правда? Ну, это должно немного помочь.

Он замахал руками, потому что вертолет пошел на снижение.

Она нагнулась, держась за бок, чтобы уменьшить боль.

— Сэм, я положила деньги в банк, чтобы он их вложил куда-нибудь. Мои сбережения выросли. Думаю, теперь там около двух миллионов долларов.

Должно быть, люди на улице тоже увидели вертолет. Сэм перестал махать руками и повернулся к ней.

— У тебя два миллиона долларов?

— Так мне кажется. — Мэгги поморщилась. — Сэм, я…

Он злобно смотрел на нее.

— Наверное, ты очень смеялась над агентством «Детективы Даффи».

— Я не думала о деньгах. Я привыкла жить скромно и вести обычное хозяйство. Они копились годами, и я просто о них не думала.

— Ты должна была думать о деньгах, когда покупала одежду в Милане. Я считал, что ты тратишь свои последние копейки. Ты должна была думать о них, когда я покупал тебе уцененное подвенечное платье.

Мэгги повесила голову, пристыженная. Он прав.

— Пресвятая Матерь! Благослови нас, Матерь! — кричали люди на улице.

— Я дам тебе развод, как только мы отсюда выберемся, Пресвятая Матерь, — заявил Сэм.

Вертолет пошел на посадку. Сэм отвернулся и замахал рукой.

Мэгги застонала.

— Сэм, наверное, у меня схватки.

Сэм с отвращением фыркнул.

— Конечно, правильно, — крикнул он. — Что это? Четвертый акт драмы «Мэгги ненавидит Сэма»? «Сэм, я так рада родить тебе ребенка», но дай мне выпить этот чай, чтобы убить его. «Сэм, я люблю тебя», но я убью тебя в нашу брачную ночь. «Сэм, надрывай пупок, заботясь обо мне», чтобы мне не пришлось тратить мои два миллиона долларов? «Сэм, я рожу твоего ребенка», но ты можешь оставить его себе, а я хочу получить развод? Еще одна ложь, чтобы подергать глупого Даффи за ниточки?