Святой Камбер
Шрифт:
Солнечным утром 15 марта Камбер сам себе показался излишне легковерным, хотя Сигер выполнил обещание.
Граф появился в срок и в сопровождении эскорта из пятидесяти рыцарей, впрочем, державшихся весьма воинственно. Перед воротами столицы были воины в полном вооружении, даже кони несли боевые доспехи из железа и кожи. Предводитель отряда довольно зловещего впечатления не скрашивал. Молчаливый и замкнутый, он ехал в шлеме с опущенным забралом, графскую корону почти скрывал пышный султан черных страусовых перьев. Две головы дракона, изображенные на его щите, тоже особенно не воодушевляли.
По левую руку графа
Веря в добрые намерения Сигера более своих подданных, Синхил согласился на это и призвал двор встречать графа. Ради такого события даже Меган стояла рядом с супругом, хотя с началом беременности она сделалась бледна и нездорова.
По праву главнокомандующего Джебедия стоял на верхней ступени помоста, справа от короля. Вся его одежда, кроме шлема, представляла собой военное облачение михайлинца. Рука Джебедии, обтянутая перчаткой, покоилась на эфесе меча. Коннетабль Удаут, ездивший на переговоры с Сигером и до сих пор не чувствовавший уверенности относительно намерений графа, стоял между королем и Джебедия, тоже вооруженный и в доспехах, с мечом Гвиннеда в руках.
В подаренных Синхилом ризе и митре, с канцлерской цепью на плечах, Камбер расположился справа от короля, занимая место церковного и мирского советника, так как архиепископ Энском лежал сейчас в постели, мучимый желудочными болями, участившимися в последнее время.
Синхил восседал на троне в длинной мантии из пурпурного бархата с вышитым золотом львом на груди. Рукава и воротник были оторочены белоснежным мехом того же оттенка, что и королевский пояс. На голове Синхила была корона Гвиннеда — золотое переплетение крестов и листьев с драгоценными камнями. Желтый металл резко оттенял посеребренную черноту волос и бороды. Каждый раз, когда король поворачивал голову, рубин Глаз Цыгана в его правом ухе отражал свет и вспыхивал в длинных, до плеч волосах.
Торжественно грянули трубы, в противоположном конце тронного зала распахнулись двери, и взгляды присутствующих устремились туда.
Вошла стража Синхила, частично разоружившаяся, но готовая к отпору своим грозным гостям. За ними попарно вступали в зал рыцари Сигера в полном боевом вооружении, внося с собой ощущение неясной угрозы.
Восемь воинов предшествовали своему господину. Глаза обшаривали все вокруг, воинственно блестя под забралами шлемов; они приблизились к помосту и поклонились. Шеи резко согнулись и тут же гордо выпрямились — минимальный долг вежливости был отдан. Когда приблизился Сигер с герольдом, капитаном гвардии и под боевым знаменем, рыцари расступились и снова поклонились с привычной четкостью, глубиной второго поклона показав, кого они признают сюзереном.
Дойдя до ступеней помоста, Сигер остановился и снял шлем одним ловким движением воина, способного подчинить своей железной воле не только гордый Келдор. Под шлемом оказался капюшон кольчуги, однако, передав шлем своему капитану, граф не обнажил головы перед королем Лицо в овале из металлических колец было бесстрастно, глаза смотрели не мигая, оценивая человека, увенчанного короной Гвиннеда.
Герольд Сигера поставил штандарт своего
— Сигер, граф Истмаркский и командор Келдорский приветствует вас, Государь Синхил Донал Ифор Халдейн, король Гвиннеда и властелин Меары, Мурина и Пурпурной Марки, — провозгласил герольд.
Сигер поклонился (напряженно сложился в поясе), но было что-то в изгибе его губ, что-то скрытое в буйной огненной бороде, казавшееся улыбкой, превращавшей торжественную строгость в игру. Мол, нельзя же, чтобы при таком стечении народа все было запросто. Камберу вдруг пришла уверенность, что Сигер готов предложить союз, его остается только согласовать. Он взглянул на Синхила, желая проверить, отгадал ли король намерения гостя, но ответное приветствие короля ничего не говорило — обычный вежливый кивок.
— Ваше Королевское Величество, мой господин просит меня передать следующее: Ваша королевская милость, без сомнения, помнит, как армии Гвиннеда и Истмарка сражались бок о бок и победили общего врага в прошлогодней войне. После той великой битвы наши пути разошлись. Вы восстанавливали разоренные войной земли и утверждали порядок в стране, освобожденной от тирании Фестилов.
Пока Ваше Королевское Величество укрепляло мир, мне и моим людям приходилось сражаться с врагами, угрожавшими Истмарку с севера. Теперь Келдор надежно охраняется моим сыном Эваном и нашими войсками, но непокорна еще его столица Рорау. Если со стороны Торента или мятежного Рэндалла, чьи горы скрывают многое, придет помощь противнику, мы будем повержены и утратим не только наши келдишские владения, но и Истмарк. Тогда Гвиннед утратит безопасность своих границ, обретенную такими тяжкими трудами в прошлом году.
Посему я, Сигер Истмаркский, предлагаю следующий союз между нами. Вы являетесь правителем могущественного королевства, а я, хотя и не подвластен никому, всего лишь князь перед лицом Вашей милости, и я готов стать вассалом Вашей милости.
Если Ваша милость согласна принять мой меч как знак верности, принять покоренный Келдор под руку Гвиннеда и защищать его от посягательств, то я, Сигер, буду предан вам душой и телом и готов служить всем, чем могу.
Взамен я прошу Вашу милость даровать мне и моим наследникам те титулы и земли, которые Ваша милость сочтет достойной наградой за мои услуги короне Гвиннеда. Как представитель Вашей милости в Келдоре я буду править от вашего имени, во имя справедливости и блага для всех народов Гвиннеда.
Когда герольд закончил речь, Сигер вынул меч из ножен, поцеловал его, потом опустился на колени и положил его на верхнюю ступень помоста рукоятью к трону. Склонив голову, он оставался на коленях, пока Синхил спрашивал совета у своего канцлера и Джебедии. Рыцари Сигера последовали примеру своего господина, и Синхил задумчиво их оглядывал.
— Как всегда хвастает, но как ты смотришь на это с военной точки зрения, — шепнул он.
Джебедия едва заметно кивнул.
— Принять предложение — значит провести летнюю кампанию по крайней мере в Рэндалле, кроме того, остаются неясные детали, но само по себе предложение заманчиво. Совместными усилиями мы сможем удержать завоеванное им и укрепить восточную границу. Кроме того, у нас появится возможность испытать новую военную систему в летней кампании, а не перед лицом более серьезной угрозы.