Святой Камбер
Шрифт:
Решившись, как действовать, Камбер призвал на помощь свой дар убеждения и снова взглянул на Гвейра, послав Джорему просьбу не вмешиваться и предоставить ему действовать самостоятельно.
Камбер нервно откашлялся.
— Конечно, я помню, сын мой, — наконец удалось пробормотать ему. — Но ты в самом деле веришь в то, что Камбер приходил к тебе той ночью? Ты же называл это сном, ведь так?
Гвейр смотрел мимо, глаза его блуждали по пламени в камине.
— Я понимаю, что это было как бы во сне, — медленно ответил он, — и все же было во всем реально,
— Иногда сны бывают похожими на явь, — осторожно заметил Камбер.
— Но я не верю, чтобы это был сон, — настаивал Гвейр. — Я думаю, что каким-то мистическим образом он приходил, но не могу объяснить этого. Мне кажется, он возвращался из другого мира. Мне кажется, что теперь он продолжает направлять и вдохновлять нас на деяния во благо людей. Разве не этому он посвятил жизнь и продолжал бы свои труды, если бы безумная Эриелла не сразила его? Разве он не желал, чтобы мы продолжили начатую им работу?
Камбер поерзывал в кресле в явном затруднении.
— Ты прав, он этого хотел, но он не был святым, Гвейр. Он был смертным, подобно другим. У него были качества сильного человека и слабости. Он так же, как мы, боролся с искушениями. Может быть, эта борьба была еще мучительней оттого, что он — Дерини. И наверняка не всегда успешной, потому что он — человек. Нет, Гвейр, Камбер не был святым.
— Нет. Но вы восхищались им.
— Да.
— Настолько, что взяли себе его духовное имя, чтобы память о нем продолжала жить.
— Верно, — признался Камбер, испытывая запоздалое сожаление о своей неосторожности. — Но от этого человек вряд ли становится святым.
Гвейр склонил голову.
— Я знаю, не всегда легко распознать подобное, ваша милость, особенно когда бываешь так близко, как вы с Камбером. — С блаженной улыбкой на устах он поднял голову. — Но вы еще увидите. По воле Божьей вы и многие другие (даже его дети) обязательно увидите его величие, как узрели мы. Поэтому мы хотим создать храм в соборе, откуда он отправился в свой последний земной путь, — пусть каждый сможет поклониться этому месту. И его могила в Кайрори станет храмом. Для кого-то уже стала. Прошу только отца Джорема забыть о своем неверии и предоставить нам возможность беспрепятственно посещать часовню.
Он развернулся, чтобы видеть реакцию сына Камбера, но молодой священник, не владея собой, закрыл лицо руками и отвернулся. Пожав плечами, Гвейр встал и улыбнулся своему хозяину. Его глаза изливали сострадание.
— Камбер коснулся его сердца, — ласково сказал он, — и со временем коснется каждого человека. Простите мою настойчивость, ваша милость. Теперь я понимаю, что моя просьба преждевременна. Я не стану беспокоить ею архиепископа, и вам не придется хлопотать за меня. Когда придет время, Господь укажет путь.
— Гвейр…
— Да, ваша милость?
Камбер поднялся,
Должно быть, Гвейр почувствовал нерешительность своего господина, и через несколько мгновений Камбер навсегда утратил возможность склонить юношу к здравомыслию. Он опустился на колени, поцеловал епископский перстень и заговорил, не поднимая головы, уверенно и решительно.
— Простите, ваша милость. Вижу, что поставил вас в затруднительное положение. Мне искренне жаль. О службе вашей милости меня просил Камбер, но я теперь понимаю, что могу лучше послужить ему в другом. — Он поднял голову, посмотрел Камберу в глаза. — Я должен оставить службу у вас, ваша милость. Надеюсь, вы поймете мое решение. Каждый должен действовать так, как велит ему сердце. Вы сами учили этому. А моя цель ясна.
— Гвейр, уходить не обязательно, — спохватился Камбер, терявший вместе со слугой источник сведений о развитии событий вокруг святого. — Я не стану помехой… Если хочешь, принимай обеты нового Ордена… Как ты его назвал?
— Я еще не говорил, ваша милость, он будет называться Слуги святого Камбера.
— Слуги святого Камбера, — повторил Камбер, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Если… если ты хочешь так поступить, я ни в чем не буду противиться. Служат у меня члены разных Орденов. Я могу не разделять твои цели, но уважаю право самостоятельного выбора. Мне было бы неприятно думать, что моя косность оттолкнула тебя.
— Не вы оттолкнули меня, не отец Джорем. Пришло время уходить. Есть вещи, необъяснимые, как Божий промысел. Мои братья и сестры призывают меня к служению. Пришло время полностью посвятить себя Камберу.
— Да-да. Долг есть долг, — ответил Камбер. — Но поразмысли о том, что ты делаешь и почему. Ведь ты можешь ошибаться.
— Я так не думаю, ваша милость. Могу я теперь идти? Я уложу вещи и в полдень отправлюсь.
— Да, сын мой. Я буду молиться, чтобы Господь вел тебя верным путем, — прошептал Камбер.
Гвейр склонил голову и подошел к двери. Пока он возился с замком, Камбер предпринял последнюю попытку.
— Гвейр…
— Ваша милость? — Гвейр остановился на пороге и в последний раз оглянулся.
— Не знаю, кто с тобой заодно, но, пожалуйста, ради меня передай им. Мне кажется, вы заблуждаетесь. Ты строишь воздушные замки. Стремление продолжить дело Камбера благородно, и я думаю, он был бы польщен. Но не пытайся создавать из него того, кем он не был.
— Прощайте, ваша милость, — выдохнул Гвейр, повернулся и вышел, дверь за ним затворилась.
Так неблагополучно начавшееся утро обещало тяжелый день. Как только Гвейр достаточно отдалился, Джорем дал волю своим чувствам.
О чем это Камбер думал, позволив Гвейру уйти? Юношу нужно вернуть, обследовать его разум, выявить реальную опасность нового Ордена, этих Слуг святого Камбера! Ну и слуги, какое кощунство! Не было никаких чудес!