Святой Камбер
Шрифт:
— Организация… Кто в нее войдет? — негромко спросил Джорем.
Камбер вздохнул.
— Пусть это и кажется самонадеянным, но прежде всего — мы. Еще я порекомендовал бы Энскома, отца Эмриса, епископа Ниеллана Трея и некоторых других. Всего семь или восемь Дерини.
— Дерини — вершители судеб Дерини, — пробормотал Джорем. — Не уверен, что мне нравится всевластие. А без него организация не сможет действовать решительно и энергично.
— Верно, — Камбер пошевелил пальцами в башмаках, сладко зевнул и потянулся. — Придется тщательно выбирать методы
— Что?
— Несколько удивительных записей, которые я обнаружил, Тебе известно, что архивы этой епархии ведутся четыре века? В них страшный беспорядок, но…
— Что ты нашел? — нетерпеливо спросил Джорем.
Камбер улыбнулся.
— Прежде всего некоторые материалы, которые могут иметь отношение к Протоколу Орина (я говорю могут, потому что пока не было времени перевести их полностью), плюс к этому некоторые записи, вероятно, относящиеся к одному из наших древних истоков. Скажи, как называются две главные школы, выпускающие образованных Дерини?
— Варнаритская и Гавриилитская, разумеется, — ответил Джорем.
— Отлично. Тебе, возможно, известно и то, что в 753 году Варнаритская школа, теперь управляемая мирянином, откололась от соборного капитула из-за теософских разногласий. А теперь не скажешь ли мне, откуда происходят гавриилиты?
Джорем на минуту задумался.
— Мне казалось, что они образовались как независимый Орден. Но по твоему лицу я вижу, что ошибся. Раньше я никогда не задумывался над этим. Однако мне известно, что аббатство святого Неота — их единственный храм.
— Последнее верно, — согласился Камбер. — У них действительно только один храм. Однако мои находки убеждают в том, что гавриилиты изначально представляли консервативную ветвь того же соборного капитула, от которого отделились варнариты. Они пошли особым путем развития еще до варнаритов, хотя в то время были весьма малочисленны. Пока еще я не могу доказать этого, решение мы будем искать вместе. Хочешь посмотреть руины?
— Руины?
Кивнув, Камбер встал и перешел в северо-западный угол маленькой комнаты, там он опустился на колени и очертил рукой контур одной из плит у сына под ногами. Заинтригованный, Джорем увидел, что Камбер выпрямился и знаком приглашает его присоединиться.
— Этому я научился в архивах — как возводить Портал нового типа, или, вернее, старого и совершенно забытого. Местоположение Портала меняется по углам квадрата, одна и та же точка используется каждый четвертый раз. Еще одна особенность: Портал настроен таким образом, что только я знаю о его существовании и могу пользоваться им.
Когда Джорем ступил в квадрат, по его лицу пробежало выражение удивления.
— Здесь правда есть Портал?
— Я же говорил, что чувствую только я. Если даже тебе не удастся обнаружить Портал, значит, я кое-что умею.
Джорему оставалось только качать головой.
— Порой ты меня просто пугаешь.
Улыбаясь, Камбер встал рядом с сыном и опустил руки
— Хорошо. Я хочу показать тебе, что было со старой Варнаритской школой прежде, чем она перебралась в другое здание. Думаю, тебе это покажется очень интересным. Когда будешь готов, откройся мне, и мы перенесемся.
Джорем закрыл глаза и сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул. В то же время Камбер установил с сыном контакт, и они нырнули в тоннель Портала. Спустя всего миг они стояли уже не в залитой солнечным светом комнате в башне.
— Мы под землей? — прошептал Джорем, открывая глаза и увидев вокруг лишь кромешную тьму.
— Это часть комплекса.
В руке Камбера вспыхнул свет, холодный серебристый шар повис над ладонью. Движением руки он поместил шар над правым плечом и больше не обращал на него внимания. Теперь они увидели, что стоят в оштукатуренной передней, выходившей в заваленный валунами коридор. Изъеденная термитами древесина отмечала путь исследователей, а плиты под ногами были неровные и растрескавшиеся.
— Вряд ли кто-то бывал здесь в последние пятьдесят-сто лет, — сказал Камбер, указывая налево, и подтолкнул Джорема к полуразрушенному коридору. — Несколько рабочих групп отца Вилловина пробились на верхний уровень этого комплекса, разбирая разрушенную каменную кладку, и я решил поближе познакомиться с планами строения. Осторожнее, береги голову.
Пригнувшись, чтобы пролезть под упавшей балкой, он снова посмотрел на Джорема. Огненный шар отбрасывал жутковатый холодный свет на древние осыпающиеся фрески на стенах — сцены из жизни монахов и ученых, так сильно подпорченные временем и сыростью, что их содержание было с трудом различимо. Застоявшийся воздух отдавал плесенью, и только развевавшиеся полы их сутан приводили его в движение.
— Итак, — продолжал Камбер, — в конце концов мне удалось пробраться на этот уровень по целой системе ходов, которые я вскоре закрыл. Это случилось после того, как обнаружилось, что коридоры, ведущие наружу, уже давно разрушены. Возможно, это сделали специально, когда школа покидала это здание. И, разумеется, к тому времени я уже возвел собственный Портал. Если только я не допустил непростительной ошибки при прочтении планов, Портал теперь — единственный способ пробраться сюда. Смотри под ноги. То, что я хочу показать тебе, за следующим поворотом.
Когда они повернули направо и остановились, Камбер движением руки послал огненный шар немного вверх и вперед, освещая широкую двойную дверь из обитого железом дуба, одна половина которой едва держалась на проржавевших петлях. Над дверью замысловатыми резными буквами было написано: Adorabo ad templum sanctum tuum, et confitebor nomini tuo.
Подойдя немного ближе, Джорем внимательно изучил надпись.
— Это из псалмов, — сказал он. — Не помню, откуда именно. Здесь говорится: Я поклонюсь Твоему священному храму и воздам хвалу Твоему имени. — Он взглянул на отца. — Эта часовня и есть то, что ты хотел показать мне?