Святой Камбер

Куртц Кэтрин

Камбер посмотрел на сына, Джорем поднял голову, встретил его взгляд и снова уставился в свой бокал. Набрал полные легкие воздуха и решился.

— У нас не было возможности поговорить раньше. Так?

Камбер глядел в сторону, на парок над вином, — Джорему легче говорить, не видя его глаз.

— Не было. Я надеялся провести этот день с тобой, но…

Он пожал плечами устало и безнадежно, и Джорем перевел взгляд на огонь в камине.

— Я знаю, Синхил… — Джорем колебался. — Скажи, ты думал о завтрашнем дне?

Камбер скрыл

улыбку.

— Если после стольких лет ты научился понимать меня хоть немного, должен был не сомневаться, что я всегда беспокоюсь о грядущем, — негромко ответил он. — Я тоже нервничаю, сынок. Просто не вижу способа отказаться от того, что должен совершить.

— Может, ты прав. — Глаза Джорема скрылись под белесыми ресницами. — Наверное, это неизбежно. Но тебе не приходило в голову поискать другие пути? Что если не придется строить решительно все на лжи и обмане.

— Как это?

— В твоей власти узаконить свой статус.

— Каким образом? — прошептал Камбер.

— Приняв священнический сан, — ответил Джорем, обратив к отцу умоляющий взор. — Сделай это сейчас, и завтра ты войдешь в собор с чистой совестью. Ты можешь! Видит Бог, мы часто говорили об этом раньше. Еще в юношестве ты стал диаконом. Уже много лет ты вдовец. У тебя есть право на священство. Уверен, что в подобных обстоятельствах Энском сказал бы то же самое.

— Энском?

Камбер глубоко вздохнул и выдохнул, унимая стук неистово забившегося сердца, когда смысл слов Джорема проник в глубины его существа.

Быть священником, а не прятать под облачением пустоту. Эта мысль взбудоражила и одновременно напугала. В глубине души он всегда носил надежду когда-нибудь дать священные обеты. Его монастырское обучение сказалось на нем значительно сильнее, чем он сам раньше думал.

Но это было в прошлом, когда он еще был самим собой, а Элистер Келлен жил, имел ли Камбер Мак-Рори, присвоивший облик другого, смелость приблизиться к алтарю Господнему и просить о даровании священного сана?

Решится ли он совместить святое служение и греховный обман?

Может ли позволить архиепископу Энскому, примасу Гвиннеда и давнишнему другу, надеть на него епископскую митру, когда он не был к этому готов? Если же открыться Энскому, и тот согласится ввести его в сан, то будет виновен в двуличии, ибо согласится покрывать Камбера, хотя, конечно, он может и отказаться и публично обвинить его во лжи. Тоже вполне реальная возможность.

Но что если Камбер решится ничего не предпринимать, не обращаться к Энскому, что тогда? С завтрашнего дня у него больше не будет возможности избегать отправления обязанностей священника, положенных Элистеру Келлену, если он не хочет навлечь на себя подозрений. Однако не уклониться от этого означает подвергнуть опасности свою душу.

ГЛАВА XV

Хвалите Господа, все народы, прославляйте Его, все племена. [16]

Вздрогнув,

Камбер вернулся к реальности, чувствуя на себе взгляд сына и не зная, как долго пребывал в мире грез. Он стиснул в пальцах кубок, едва не раздавив его, и почему-то он подумал, как нелепо будет выглядеть завтра на церемонии с перевязанной рукой, если бокал все же разобьется.

Усилием воли он заставил пальцы разжаться и опустил кубок на пол, затем глубоко вздохнул и лишь после этого посмотрел на Джорема.

16

Псалтирь 116:14

— Должен признать, тут ты застал меня врасплох, — неуверенно произнес он. — Похоже, я все это время подсознательно отказывался рассматривать подобную возможность. Мы с тобой отлично понимаем, почему я должен совершить то, что делаю, но, видимо, я не осмеливался даже помыслить о том, чтобы довериться Энскому. Могу понять, если он воспротивится.

— Неужто ты и вправду думаешь, что он не поймет? — мягко спросил Джорем. — Я лично уверен в обратном, а ведь вы с ним были дружны куда дольше.

Камбер опустил глаза, в задумчивости проводя пальцами по резному подлокотнику.

— Меня ты тоже хорошо знаешь, сынок. И в своих оценках ты совершенно прав. Церковь и вера значат для меня слишком много, чтобы опорочить их, лишив форму истинного содержания. — Он поднял глаза и улыбнулся. — Просто я никогда не предполагал, что могу принять сан вот так, при таких обстоятельствах. Мне всегда казалось, это случится попозже, когда дети вырастут, и я смогу переложить заботы о графстве на плечи Катана Но теперь все изменилось. Катан мертв, его сын и наследник очень юн, а на троне новый король, который во многом и сам еще дитя. — Он вздохнул. — Но выбора нет. Подобно Синхилу, мне предстоит научиться вести ту жизнь, какую я сам для себя избрал.

Джорем на мгновение отвел глаза, потом снова посмотрел на отца.

— Значит, ты поговоришь с Энскомом?

— Думаю, да. Я хочу еще немного повременить и, если ты сумеешь сделать так, чтобы Райс и Ивейн оказались поблизости, я буду очень признателен. Вы трое будете моими свидетелями в случае согласия Энскома. — Камбер несколько минут стоял неподвижно, глядя на огонь, умирающий в камине, потом перешел в молельню. В комнатке горела только красная лампада, и, зажигая свечи на алтаре, Камбер улыбался с наивной радостью простолюдина.

Нет, не надо никаких магических премудростей и ухищрений, он примет решение с чистой и ясной душой.

Опускаясь на колени у аналоя, он прикрыл глаза руками и несколько минут успокаивался, углубившись в слова молитвы, внутренне собираясь для важного шага.

Сомнения не покидали. Все ли последствия учтены? Стоило покопаться в себе, обратиться к памяти Элистера, добраться до границ подсознания. Камбер легко расстался с реальностью — переход в трансцендентное состояние был освоен им еще в юности.