Святой Камбер

Куртц Кэтрин

Ветерок шелестел в листве, успокаиваясь, пофыркивали лошади, звякала упряжь…

Синхил умиротворенно вздохнул.

— Итак, теперь у нас есть новый настоятель михайлинцев, — в конце концов произнес король. — Каково почувствовать себя просто священником, правда, это всего на несколько часов?

Король улыбался открыто и дружелюбно, глядел с неподдельным любопытством. Камбер почувствовал себя увереннее.

— Откровенно говоря, я будто раздет, Ваше Величество. И еще мне немного грустно, — признался он, прилег на седельную

луку и вздохнул, как только что Синхил. — Мне будет не хватать моих михайлинцев, Ордену отданы лучшие годы моей жизни.

— Возможно, и так, но впереди вас ждет еще немало замечательных лет, как мне кажется.

— Если будет угодно Господу, — с улыбкой согласился Камбер.

— А ваш преемник… достоин доверия, — выговорил Синхил после некоторого колебания. — С тех пор как мы вернулись из Йомейра, я много говорил с ним и должен признаться, был поражен. Хотя меня удивило, что вы выбрали человека.

Камбер оценивающе посмотрел на Синхила, искоса, как это часто делал Келлен.

— Вы разочарованы, Ваше Величество?

— Разочарован? Нет, конечно, нет. Но я думал… я думал, что вы непременно изберете Дерини, — выпалил он, выдав свое возбуждение. — Вы ведь не шутили, говоря, что хотите помочь мне?

— Я бы никогда не позволил себе шутить на эту тему, Государь. В наши неспокойные времена Креван Эллин — лучший кандидат на этот пост, будь он человек или Дерини. Он станет объединяющим звеном. Это особенно пригодится, когда в будущем враги захотят испытать вас.

— Вы начинаете говорить, как Камбер, — фыркнул Синхил. — Возможно, той ночью он и впрямь коснулся вас.

Камбер закашлялся, чтобы скрыть тревогу.

О чем это Синхил? Не мог же он знать, что Камбер был теперь Келленом, по крайней мере, не смог бы этого скрывать так умело.

Но о какой ночи идет речь? О той, когда проводили ритуал памяти? Ему казалось, что все прошло отлично, не было ничего, способного внушить подозрение, иначе Джорем, Райс и Ивейн предупредили бы его.

С другой стороны, он не помнил всего случившегося. Мерещилось, будто Синхил и еще кто-то входили в комнату, но вскоре после этого он потерял сознание. Могло ли в это время случиться нечто, обеспокоившее короля? А его дети? Возможно, они не догадались, что он ничего не знает об этом происшествии.

Камбер повернулся к Синхилу, изобразив простодушное недоумение: так проще всего усыпить подозрительность, а голосу надо сообщить искреннее любопытство.

— Кто коснулся меня, Государь? — невинно спросил он. — И какой ночью? О чем вы?

— Той ночью, когда вы были больны. Кажется, это было воскресенье. Как раз накануне похорон Камбера. — Синхил удивленно глянул на него. — Вы не помните?

Не отводя глаз, Камбер покачал головой.

— Правда, не помните?

— Что произошло?

Вдруг Камбер заговорил голосом Келлена, но куда более жестким. Синхил не заметил перемены, он уставился на брошенные поводья,

погруженный в свои мысли.

— Я… я думал… мне казалось, что вы понимали, что происходит, — король наконец вышел из задумчивости. — Но теперь знаю, что тогда вы были как одержимый. Элистер… с каким демоном вы боролись в ту ночь?

Камбер закрыл глаза, словно воспоминания о той ночи причиняли ему страдания. В известном смысле он действительно боролся с демоном и был одержим. Да только этого, увы, не объяснишь.

И все-таки с чего Синхил связывает между собой Камбера и Келлена? Он должен был выяснить!

— Не могу говорить об этом здесь, сир, — он снова говорил смиренно. — Теперь я чувствую, что помню о той ночи значительно меньше, чем представлял. Прошу вас, скажите, что произошло. Кажется, я помню, что вы были там, это почти все. Когда я проснулся, Райс спал рядом с моей кроватью, и я не захотел будить его. А потом не было времени расспрашивать.

Синхил снова вздохнул и постарался придать своему голосу бесстрастность.

— Вы… перестали дышать. Райс старался поддержать в вас жизнь. Он сказал, что вы боретесь с каким-то заклятьем Эриеллы. Мы думали, что вы умираете.

— Продолжайте.

— Со мной был ваш юный друг Дуалта, он тоже опасался за вашу жизнь. Даже мне удалось ощутить то, с чем вы сражались, или по крайней мере ваш страх и ужас. А потом Дуалта упал на колени и стал умолять Камбера помочь вам, вернуть вас к жизни.

— Он вызвал… Камбера?

— Он сказал… он сказал что-то вроде: «О, если бы здесь был лорд Камбер, он бы спас отца Келлена!» А потом… — Синхил сглотнул и продолжал, старательно выговаривая каждое слово. — Потом по вашему лицу прошла тень, и мне показалось, что вместо вашего лица появилось лицо Камбера.

— Лицо Камбера! — прошептал Камбер.

В то же мгновение он понял, что случилось, хотя совсем не помнил этого. А было, скорее всего, так: сознание поглощено хаосом воспоминаний Элистера, в этот момент на мгновение теряется его маска, и это успевают заметить.

Камбер посмотрел на Синхила, открыл рот, но, так ничего и не сказав, взмахом руки попросил короля продолжать.

— По-моему, и вам трудно поверить. Однако, уверяю вас, мы видели это. Несколько секунд видение не исчезало, потом дыхание восстановилось, лицо Камбера пропало, и вы стали самим собой. Дуалта сказал, что это было чудо.

Камбер похолодел и перекрестился, так, как множество раз делал это на его глазах Элистер.

Чудо. Синхил тоже так считал? Как это предположение подействует на бедного, мучимого совестью короля, который даже со смертью Камбера не может избавиться от его влияния? Не удивительно, что он так обеспокоен.

— Хотелось бы мне услышать об этом пораньше, — произнес Камбер после паузы. — Такого я и представить себе не мог.

— Райс и Джорем не говорили вам?

Камбер покачал головой.