Святой Камбер
Шрифт:
Обсуждение продолжалось после перерыва на обед. Были представлены несколько свидетелей, жизни которых круто изменились после предполагаемого вмешательства благословенного Камбера: исцеления у его могилы, удовлетворенные прошения, либо иное покровительство Защитника человечества. Разумеется, ни одно из этих свидетельств не могло выдержать строгой проверки по правилам канонизации, но это уже не имело значения. К концу дня стало ясно, что после некоторых формальностей Камбер будет официально объявлен святым.
Самому же Камберу оставалось только вздыхать и ожидать голосования. Он смиренно обращался к Богу, который провел его через столькое и позволил всему случиться, — пусть примет
Решение оказалось единогласным. Оглашение результатов было встречено всеобщей радостью. Четырнадцатого числа, то есть через две недели, Камбер Кайрил Мак-Рори будет официально канонизирован и с того дня станет именоваться святым Камбером Кулдским, Защитником человечества и всеми остальными титулами, которые получит в оставшиеся до канонизации дни.
Во время обсуждения деталей Камбер говорил мало, черпая силы в общении с Джоремом и Джебедией, и, прежде чем выйти из залы, бросил долгий печальный взгляд на Ивейн и Райса, сидевших на галерее. В тот вечер он не ужинал и после вечерней мессы уединился с сыном и Джебедией. Нужно было привыкнуть к своему новому статусу.
ГЛАВА XXV
Он причислен к детям Божьим и обитает среди святых. [26]
К приходу осени Святого Камбера Кулдского уже славили во всех приходах и соборах Гвиннеда. Затем пришла зима, наступили и закончились святки, миновал и новый год, однако Три Короля еще не явились с дарами. Однажды ранним утром, за пару дней до праздника Епифании, епископ Грекотский преклонил колени в часовне, посвященной новоявленному святому, и погрузился в раздумья, пытаясь осознать, кем же он стал — человек, известный миру как Элистер Келлен, бывший на деле тем самым легендарным Камбером.
26
Притчи 5:5
Точнее, конечно, не легендарным, ибо тот человек не имел ничего общего с реальностью, ему приписывали чудеса, коих он никогда не совершал, — а он даже не мог их опровергнуть. Точнее, мог бы, но не желал. Так что Камбер Кайрил Мак-Рори мертв, и должен таковым оставаться.
Камбер обреченно оглядел святилище, что его приверженцы возвели во славу человека, которого сами же и создали, пытаясь заставить себя принять сердце то, что разум его был вынужден осознать еще несколько месяцев назад. По всему Гвиннеду только и разговоров было, что о Святом Камбере. Впервые за все время со дня канонизации часовня оказалась пуста, и то лишь потому, что на дворе валил снег, а час был еще очень ранний. Что же их так влекло сюда?
Ищущим взором окинул он свое изображение — в полный рост, вырезанное из светло-серого мрамора, такое каким увидел его в ту ночь Гвейр, — плащ, капюшон на плечах, седовласая голова приподнята, раскрашенное лицо обращено к королевской диадеме, которую он держит в руках. Это была точная копия короны из переплетенных листьев и крестов, которую однажды ночью (как давно это было!) Камбер опустил на голову Синхила.
Sanctus Camberus, Defensor Hominum, Regis Creator — было начертано на алтаре. Святой Камбер, Защитник человечества, Творец королей. С каждой стороны от алтаря в небольших углублениях в песке стояли бронзовые подсвечники. Десятки горящих свечей наполняли часовню золотистым сиянием. Изнутри стены были заново облицованы белым камнем, старые деревянные ширмы были заменены резными гипсовыми, на полу был выложен плиткой бело-серый крест, который, поговаривали, должен стать символом Слуг святого Камбера. Ходили слухи,
Ладно, Господь с ними, с его сомнениями, нужно понять, что все это означает для мира, а не для него лично. В качестве объединяющей силы в Гвиннеде культ нового святого играл огромную роль и приносил добрые плоды, привлекая равно людей и Дерини, о чем сам Камбер всегда мог только мечтать. В те дни, когда он пытался предотвратить собственную канонизацию, он не мог и представить, что святого станут прославлять не только как Защитника Человечества, но и как покровителя магии Дерини, поборником разумного использования этого могущества именно этого, собственно, всегда и требовали от Дерини люди: чтобы их не унижали более одаренные собратья. Так, никому ведь и в голову не приходило восставать против Целителей!..
Однако все это не объясняло участившиеся чудеса, приписываемые Камберу. Вмешательства святого были более чем очевидны; исцеления, снятие порчи, чудные спасения и исполнение всяческих просьб. Только Камбер не имел к этому ни малейшего отношения. Неужели сама вера творила чудеса, несмотря на то, что тот, к кому обращались за помощью, в действительности не существовал?
Или вера многих людей вызвала святого Камбера к жизни? Вероятно, культ поклонения Камберу лежит за пределами понимания Дерини, где-то в царстве Божьем? Разве не может всемогущий Господь действовать через Камбеpa, если такова Его воля? Разве одно имя хуже другого? Должен существовать какой-то план, объясняющий случившееся, иначе Камбер никогда не добился бы успеха в своем предприятии.
Но что если он ошибается? Возможно, Бог только играл с ним, вознося лишь затем, чтобы потом низвергнуть…
Камбер вздрогнул, закрыл лицо руками и в который раз спросил себя, а не зашел ли он слишком далеко. Услышав шорох, он понял, что не один, хотя до этого не слышал шагов, Он только собрался взглянуть, кто его потревожил, ибо за прочной защитой не удавалось различить сознание другого, — как послышался тихий голос.
— Святой Камбер, да?
Камбер дернулся, и лишь затем осознал, что перед ним Синхил, и в словах его не было обвинения. Оглянувшись, Камбер увидел короля. Тот стоял в дверях, скрестив руки; на плечах, темном плаще и на волосах поблескивал снег. Камбер хотел было подняться, но Синхил покачал головой и сам опустился на колени рядом. Король подышал на руки, чтобы отогреть их, и оглядел часовню с ироничной улыбкой.
— Вы удивляете меня, Элистер. Кажется, я и впрямь застал вас врасплох. Вы ведь не слышали, как я вошел, правда?
— Вы научились пользоваться защитами, — улыбнувшись, ответил Камбер. — Прошу простить меня. Я слишком увлекся.
— Мне тоже так показалось.
Синхил взглянул на возвышавшуюся перед ним статую, задумчиво приподнял бровь и снова обернулся к Камберу. Выражение его лица стало серьезнее за эти несколько секунд, серые глаза потемнели. Камбер решительно не мог понять, что привело короля сюда в поздний час и в такую метель. Ему казалось, что он отыскал ответ.
— Скажите, вы тоже все еще не верите в него? — шепотом поинтересовался Синхил.
Задумавшись, Камбер отвел взгляд, еще больше утвердившись в своих подозрениях и с болью осознавая, что в этом не может довериться королю.
— Разве это имеет значение? — вопросом на вопрос ответил он. — Культ существует. Никто не сможет отрицать положительных результатов, которые удалось достичь его последователям в Гвиннеде. Возможно, это и есть истинный критерий святости.
Синхил задумался на несколько секунд, потом медленно кивнул.