Святилище
Шрифт:
Ухура ждала, когда Скотт даст указание отправить сообщение на базу Звездного флота с информацией об исчезновении трех лучших офицеров "Энтерпрайза" и о том, что сам звездолет находится в безопасности. Она знала о возможной реакции руководства флота: они переполошатся, но сделают вывод, что "Энтерпрайз" представляет большую ценность, чем три члена экипажа, пусть даже умелых и опытных. В качестве меры предосторожности они могут приказать немедленно сойти с орбиты. Даже если командование и прислушается к мольбам Скотта повременить, там все равно посчитают рискованным отправиться
– Капитан Скотт, – тихо обратилась она к нему. – Я могу попытаться еще раз связаться с планетой и чисто по-человечески попросить их ответить.
Скотт перестал мерить шагами мостик и замер весь во внимании.
– Попробуем еще раз поговорить с нашим другом клингоном, – сказал он, не скрывая своей иронии. Мысль о том, что клингон был, пожалуй, самым цивилизованным из всех расположившихся на орбите, уверенности не придавала.
– Лейтенант, – приказал Скотт Чехову, – подготовьте к отправке очередной зонд.
– Но, сэр, – вежливо возразил Чехов, – мы запустили уже одиннадцать зондов, и ни от одного из них не получили сигнала.
– Отправьте еще один, ровно до дюжины, – сказал Скотт.
– Капитан клингонов на связи, – доложила Ухура. – Желаете видеть его на экране?
– Да, – кивнул инженер. На экране появился клингон. Его морщины, а также грубые черты лица, смягченные подобием улыбки, уже не так бросались в глаза. "До чего же скучно ему, должно быть, находиться из года в год на одной и той же орбите", – подумала Ухура. Вряд ли она сочувствовала клингонам, но этого офицера, исполняющего свой долг на закате звездной карьеры и на самом бесперспективном участке, ей действительно было жаль.
Клингон растирал полотенцем шею.
– Вы должны извинить меня за то, что я еще не отдышался, – сказал он. – Я только что после тренировки. Это единственное удовольствие, которое я могу себе позволить.
Судя по его телосложению и впечатляющим бицепсам, Ухура предположила, что времени для физических упражнений у клингона предостаточно.
Скотт вежливо кивнул головой в знак приветствия.
– Мы не познакомились, поэтому позвольте представиться. Я лейтенант Скотт, капитан американского корабля "Энтерпрайз".
Клингон учтиво поклонился.
– Капитан Гарвак, крейсер "Рак'хон", Империя Клингонов. Полагаю, вы вышли на связь сказать, что отбываете?
– Напротив, – солгал Скотт. – Мы получили приказ вызволить с планеты наших людей. Вы не подскажете, как нам это сделать?
Гарвак укоризненно покачал головой, даже не стараясь скрыть свое неверие в бесполезности такой попытки.
– Своими глупыми планами вы, земляне, потеряете все мое уважение к вам. Видно, то, о чем мне говорили, правда, и вы относитесь к низшей расе. Я ведь уже сказал вам, что с Санктуария обратного пути нет. Единственную задачу, которую мы можем выполнить, так это не дать беглецам скрыться
Скотт глубоко вздохнул. Ухура догадалась, что он старается сохранить в голосе дружеский тон.
– Все это понятно, – ответил он, – но на Санктуарии должны быть лидеры, – обеспечивающие защитное поле и устанавливающие правила. Можно ли каким-то образом войти с ними в контакт?
– Тех, кого вы называете лидерами, зовут сенитами, – поправил клингон. – Связаться с ними практически невозможно, если только они сами этого не захотят. Был случай, когда нам удалось сбить корабль до того, как он достиг защитного поля, и сениты сами вышли на связь. Они предложили высокую плату за то, чтобы мы навсегда покинули орбиту. Я отказался, и больше контакта у нас не было.
– Что вы можете сказать об их защитном поле? – поинтересовался Скотт.
Клингон утвердительно кивнул.
– От поверхности земли оно простирается на высоту до тридцати километров. У них имеются точечные отражатели направленного действия, их сениты используют для нейтрализации фазерного и другого оружия кораблей, находящихся на орбите. Поэтому большинство попыток остановить беглецов ни к чему не приводит. Если бы, к примеру, я прямо сейчас захотел открыть огонь по вашему кораблю, у меня вряд ли что получилось бы. Сениты здорово воспользовались попавшими в их руки технологиями.
– Если их оборона настолько крепка, то как вам удалось так много узнать о ней? – спросил Скотт.
Гарвак пожал плечами.
– Мы атаковали Санктуарий всей мощью флота, и безуспешно, но нам все-таки посчастливилось узнать их оборонительные возможности. С тех пор мы обосновались здесь для наблюдения и для поимки беглецов. Если мы заранее получаем предупреждение, то имеем право сойти с орбиты и уничтожить корабль, бегущий от правосудия клингонов. Без предварительного уведомления я так же беспомощен, как и вы.
Ухуре не хотелось бы, чтобы все, о чем поведал клингон, было правдой. Беспомощность – только так можно охарактеризовать ситуацию, в которую они попали.
Скотт прокашлялся и сказал:
– Благодарю за информацию, капитан Гарвак. Не смею вас больше отвлекать.
Даже клингон выглядел грустным, когда ответил Скотту:
– Вы меня не отвлекли, капитан Скотт.
Экран на какое-то мгновение погас, а затем на нем вновь появилась аквамариновая планета, казавшаяся безмятежной, но вместе с тем такой загадочной.
– Мне запускать зонд? – угрюмо спросил Чехов.
Скотт кивнул и плюхнулся в командирское кресло.
– Лейтенант Ухура, – вздохнул он, – нужно подготовиться к отправке сообщения командованию Звездного флота.
В небе собирались облака, кочующие с не перестающим дуть бризом, и Кирк догадывался о надвигающемся дожде, но к такому ливню на Санктуарии готов не был. Они промокли до нитки буквально за несколько секунд, и бесполезно стало искать укрытие. Однако дождь лился недолго и закончился через считанные минуты. Ручей, вдоль которого они шли, расширился до десяти метров, и вода в нем потекла значительно быстрее. Кирк вдруг остановился и, склонившись, стал наблюдать за бурным потоком. Так как капитан шел первым, Маккой и Спок тоже вынуждены были остановиться.