Святая

Хэнд Синтия

– За два дня до маминой смерти…

Он остановился.

– Я должен идти.

– Такер.

Он закрывает глаза. Его кулаки сжимаются, а затем расслабляются. Когда он вновь открывает глаза, я вижу намек на слезы. Он делает прерывистый выдох.

– Я должен идти.
– Что я наделала? Подумала я с изумление. Я иду за ним из спальни, вниз по лестнице.

– Мне очень жаль, Так, - говорю я. Как будто это сможет что-нибудь исправить.

Мои слова не волнуют его. Он проходит мимо группы сочувствующих в гостиной, мимо Венди и Анжелы, сидящих

вместе на диване.

– Венди, пошли.

Она вскакивает.

– Так, - вновь позвала я. Но затем остановилась. Я решаю отпустить его, даже если он никогда вновь не заговорит со мной. Боль в моей груди увеличилась, заставляя чувствовать отдышку. Я прислонилась к стене гостиной и беспомощно смотрела, как Такер почти выбегает из моего дома.

Он останавливается около своей машины и ищет в кармане ключи. Венди догоняет его, хватает за руку и что-то говорит, кивая головой в сторону дома. Он кивает. Затем он оборачивается и видит Кристиана на крыльце. Все замедляется.

– Ты.
– Он отталкивает Венди и делает несколько медленных шагов к дому.

– Такер, - тихо сказал Кристиан.

– Что ты за человек такой?
– Такер практически рычит, наступая на него. Он игнорирует Венди, когда та умоляет вернуться домой.
– Выжидаешь, когда она станет наиболее уязвимой, чтобы сделать свой ход?

– Это то, что она сказала тебе?
– спросил Кристиан, не угрожая, но и не отступая ни на йоту.

Я хочу, чтобы это прекратилось прежде, чем кто-либо пострадает. Меня не покидает чувство, что кто-то может действительно пострадать сейчас. Но как только я делаю шаг к двери, Анжела хватает меня за руку.

– Не надо, - говорит она.
– Ты сделаешь еще хуже.

– Она сказала, что ты целовал ее, - сказал Такер.

– Да.

– Для тебя не имеет значения, что у нее есть парень? Что она любит меня?
– Такер приблизился к Кристиану, поднявшись на крыльцо. Он остановился в паре футов от Кристиана и встал, сжав руки в кулаки, ожидая, когда оправдание Кристиана позволит ему ударить его.

Я не могу увидеть лицо Кристиана из этого положения. Он стоит спиной ко мне. Но каким-то образом я знаю, что его лицо беспристрастно, глаза, как холодные зеленые изумруды, неестественно блестящие на свету.

В его голосе нет никакого тепла, когда он произносит:

– Ты мне всегда нравился, Такер. Я думаю, ты порядочный парень.

Такер смеется.

– Но что, я не достоит ее? Она не в моей лиге, просто потому что…

– Она и я принадлежим друг другу, - перебил Кристиан.

– Точно. Из-за твоего предназначения, - сказал Такер, понизив голос.

Кристиан оглядывается раздраженно из-за того, что Такер знает это слово, что он осмелился его сказать здесь, перед всеми людьми.

– Это и около сотни других причин, ни одну из которых ты не способен понять, - говорит он.

– Ты самодовольный ублюдок. – И затем Такер бьет его. Прямо в лицо. Голова Кристиана откидывается назад, и потоки крови мгновенно начинают течь из носа. Он вытирает ее и смотрит на пальцы.

Вполне возможно, он никогда прежде не видел свою кровь. Его глаза сужаются. Он вытирает руки о джинсы. Затем крыльцо взрывается шквалом движений: люди пытаются выйти, женщины визжат, кулаки летают. Я вырываю свою руку у Анжелы как раз вовремя, чтобы увидеть, как Такер толкает Кристиана спиной к стене дома так сильно, что в переднем окне трескается стекло. Я смотрю, как темные брови Кристиана хмурятся, подлинная ярость растет, вот-вот она вырвется на свободу. Он кладет руку Такеру на грудь и отталкивает его, ломая периллы крыльца с отвратительным хрустом, когда тот летит обратно на дорогу. Гравий разлетается во все стороны. Такер вскакивает на ноги, вытирая кровь с подбородка, волосы растрепаны, глаза горят голубым огнем.

– Давай, красавчик, - насмехается он.
– Покажи мне, на что ты способен.

– Прекратите!
– закричала я.

Кристиан перепрыгивает через сломанные перила так легко, что почти кажется, будто он плывет. По сравнению с Такером у него тонкий стан, а не мышцы икр и торса заработанные ежедневным трудом, не мужество сельского парня из Вайоминга, но я знаю, что он невероятно сильный.

Такер размахивается, и Кристиан увертывается. Он наносит удар в сторону Такера, вновь отправляя его в грязь. Такер кряхтит, поднимается, чтобы вновь напасть на Кристиана.

– Остановитесь!
– кричала я.

Никто из них не обращает внимания. Такер наносит еще один удар, почти попадая в живот Кристина, но Кристина отходит за момент до удара. Такер издает звук разочарования, когда Кристиан вновь бьет его, на этот раз в челюсть.

Это не справедливо. Нет никакого способа, чтобы Такер выиграл этот бой. Кристиан всегда будет быстрее, сильнее, и удары у него будут лучше.

– Пожалуйста, - посылаю я мысленно Кристиану, используя всю свою силу, чтобы эти слова появились в его сознании.
– Если тебе не все равно на меня, остановись.

Он колеблется.

Я спотыкаюсь на лестнице, спускаясь к ним с крыльца. Я больше не думаю. Мне нужно встать между ними.

– Кристиан, прекрати причинять ему боль, - говорю я вслух.

Это останавливает их обоих. Такер смотрит на меня обиженным недоверчивым взглядом. Как я могла подумать, что он будет избит этим высокомерным-городским-ребенком, независимо от того, какая кровь течет в его жилах? Его губы искривились в отвращении. Его глаза говорили: «Ты не веришь в меня. Почему ты не веришь в меня?»

В тоже время Кристиан опускает кулаки, поворачиваясь ко мне с выражением обиды на лице.

– Я не собирался причинять ему боль, - сказал он в моей голове.
– Ты думаешь, я мог бы использовать мою силу для этого?

У меня нет ответа ни одному из них.

– Хорошо, этого достаточно!
– раздается голос. Билли спускается вниз по ступенькам. Она встает рядом со мной и смотрит на Кристиана и Такера.

– Что вы здесь творите, словно лоси в брачный период? Сейчас время траура. Вам должно быть стыдно.