Святая
Шрифт:
Проходит три дня. Хотя это не то, что вы ожидаете. Вы думаете, сначала смерть, затем похороны, могила и все такое. Все закончено. Но между смертью и похоронами есть миллион небольших событий, о которых никто никогда не думает. Написание некролога. Выбор цветов. Выбор одежды для мамы в гробу и для меня на ее похоронах, что для меня не просто: черное платье, мамины туфли, ее серебряный браслет. Я даже сказала Джеффри, что галстук, который он должен надеть, должен быть с серебряными полосками, но стоило мне сказала это, как он подарил мне холодный взгляд и сказал, что собирается
Я не знаю, что он имеет в виду. Это словно мой фиолетовый вельветовый пиджак со дня пожара.
Может ли баланс Вселенной зависеть от цвета галстука?
Такер пропускает школу в первый день, чтобы остаться со мной. В основном это проявляется в том, что он сидит в кресле рядом с моим и нечего не делает, пытаясь поговорить со мной, иногда спрашивая меня, не нужно ли мне что-нибудь, и я почти всегда говорю «нет» до самой поздней ночи, когда я сказала: «Не мог бы ты пойти домой?».
– Не обижайся, но я хочу побыть одна прямо сейчас.
– Это правда. Я хочу побыть одна. Но также я не хочу находиться прямо сейчас рядом с Такером, потому что есть одна вещь, большая вещь, которую я ему не рассказала, и пока не хочу даже думать об этом.
Он сказал, что да, конечно, он понимает, но я вижу, что он обиделся. Мне не нужна моя эмпатия, чтобы увидеть боль на его лице.
Каждый день я чувствую присутствие Кристиана где-то рядом. Не пытающегося поговорить со мной. Не давящего на меня. Просто рядом. Он позволяет мне быть одной, но он также здесь, на окраине, на случай, если мне не захочется быть одной.
Как он понимает все это? Он был ребенком, когда его мама умерла, но все же он понимает. Думаю, для всех это одинаково, или Кристиан в такой гармонии со мной, что понимает, что мне нужно, на каком-то другом уровне?
На третий день Такер противостоит мне, и не просто противостоит, а пожалуйста-позволь-мне-помочь-почему-ты-не-позволяешь-помочь-тебе. Я лежу в кровати, не сплю, но и нечего не делаю, и он внезапно заходит мою комнату.
– Я хочу быть здесь с тобой, - произнес он, не говоря ни приветствия, ни чего-либо еще.
– Это так просто.
– Мои глаза переметнулись к окну. Кристиана нет.
– Хорошо.
– Но ты не позволяешь мне. Ты не позволяешь мне, Клара. Ты отталкиваешь меня. Ты не рассказываешь о своих чувствах.
– Я ничего не чувствую, - сказала я ему.
– Я не хочу отталкивать тебя. – Но, правда в том, что я отталкиваю его.
Он не примет этого.
– Ты отталкивала меня месяцами. Ты не рассказывала мне о многих вещах, например о том плохом ангеле. Ты знаешь, все еще жду, что ты мне расскажешь о том парне, но ты ничего не говоришь. Ты думаешь, я не смогу с этим справиться.
– Такер.
– Почему в последнее время у меня чувство, что ты просто выжидаешь время со мной? Что ты собираешься все это прекратить.
– Моя мама умерла, - огрызаюсь я, садясь. – Я, правда, даже не задумываюсь о чем-либо еще.
– Он покачал головой.
– Почему ты не рассказываешь мне? Почему ты думаешь, что я не смогу справиться с этим? Разве я не справился со всем, когда ты бросила меня?
– Хорошо, - знаю, что должна звучать рассерженно,
Такер ждет.
– Что ты хочешь знать?
– Все, - просто отвечает он.
– Хорошо. Давай начнем. Некоторое время я думала, что ты умираешь. У меня были видения о кладбище Аспен-Хилл, о том, что там кто-то умер, а тебя не было в моем видении, так что я подумала, что это был ты. Я не хотела рассказывать тебе, потому что если бы я ошиблась, то как бы ты себя чувствовал из-за всего этого. Но в итоге оказалось, что я неправа. Так что я рада, что ничего тебе не сказала.
– Но ты сказала Кристиану, - произнес он.
– Да. Он может читать мои мысли, поэтому он знает об этом.
– Ха, - говорит он, но я могу сказать, что он очень несчастен из-за идеи слияния моего сознания и сознания Кристиана.
– И я могу читать чувства людей. Иногда чувства, иногда мысли, а иногда и то, и другое сразу. Но в основном - чувства.
Становится лучше, после исповеди. Я чувствую что-то.
– Конечно, это еще не все.
– Он моргает, пораженный.
– Хорошо, черт возьми.
Забавно, что он должен сформулировать это таким образом, когда то, что я скажу дальше словно пуля, летящая со скоростью света из моего рта в его сердце. Не знаю, почему я делаю это. Я только знаю, что не хочу, чтобы между нами был обман. Это противоречит моей натуре.
– Мое предназначение еще не закончилось. Я не знаю в чем именно оно заключается, но я знаю, что она включат в себя Кристиана. Это словно мы с ним две стороны одной монеты. Я не… люблю его так, как я люблю тебя, но мы одинаковые, он и я. Мы делаем друг друга сильнее.
– Голубые глаза Такера становятся цвета грозовых туч. Он смотрит на меня. Он не хочет знать следующую часть.
Но я расскажу ему в любом случае. Потому что часть меня понимает, что я так сильно его люблю, что готова ухватиться за него и никогда не отпускать, но ему будет лучше без меня, безопасней, подальше от моего безумного мира ангелов, падших и таинственных обязанностей, которые будут появляться всю мою жизнь. Ему будет счастливей без моей лжи и тайн. Знаю, что говоря сейчас правду и, особенно, следующую её часть, я, вероятно, разрушу наши отношения. Знаю, как сильно я не хочу этого, но думаю, что это единственный путь, чтобы гарантировать, что я не струшу.
Итак, начнем.
– Я поцеловала Кристиана, - мой голос сломался на его имени.
– Ну, на самом деле, он поцеловал меня. Но я позволила это ему. Он сказал, что это часть его предназначения, и я позволила ему. Потому что мы связаны. Потому что в моем сне, когда моя мама умерла, когда мы были на кладбище, именно он держал меня за руку, утешая и поддерживая. Потому что тебя там не было.
Выражение лица Такера напоминало камень. Мускулы спины напряглись.
– Когда?
– спрашивает он хрипло.
– Когда он…