Святая

Хэнд Синтия

– Ох, мне жаль. Я не знала.

Не могу придумать, что ответить, поэтому начинаю мыть руки в ближайшей раковине. Она заканчивает улучшать ее и без того идеальную внешность и бросает помаду в сумку. А потом стоит и смотрит на меня. Я готовлюсь к оскорблению с ее стороны.

– Большинство людей не знают. У меня приемный отец, а все думают, что он родной. – Я киваю, не понимая, почему она рассказывает мне все это, и смотрю на дверь.

– В любом случае, - продолжает Кей. – Я приношу тебе свои соболезнования. Хотя это не важно.- Я бормочу

слова благодарности и начинаю махать рукой перед раздатчиком бумаги, чтобы запустить механизм, выдающий бумагу. Ничего не происходит. Кей протягивает мне бумажное полотенце из стопки около раковин.

– Кристиан беспокоится о тебе, - говорит она. – Я вижу это. Он тоже потерял маму, когда был еще ребенком. Это была одна из первых вещей, которые мы поняли друг про друга.

– Я знаю, - аккуратно говорю я Кей. Что значит: он мне тоже это рассказывал.

Она кивает. – Будь с ним помягче. Он заслуживает счастья.

– Он не мой пар…

– Ты смотришь на него, - говорит она. – Возможно, у тебя все чудесно с твоим парнем, но ты смотришь на него.

– Не смотрю.

Она закатывает глаза. Спустя несколько секунд она говорит: - Знаешь, он бросил меня ради тебя. – Я смотрю на нее, как олень в свете фар.

Ее губы сжимаются, словно она старается спрятать улыбку. – Конечно, он мне этого не говорил. Он выдал мне кучу дурацких фраз о том, что он хочет быть честным со мной, и делал вид, что оказывает мне тем самым услугу. Не то чтобы я не догадывалась, что так будет. В последнее время он вел себя странно. И не только он. И я видела, как он смотрел на тебя, и как ты смотрела на него.

– Он не смотрел на меня, - протестую я.

Она усмехается. – Какая разница.

– Мы с Кристианом друзья, - пытаюсь я объяснить. – У меня есть парень.

– Может и так, - говорит Кей, пожимая обнаженными плечами. – Но ты все равно смотришь на него. – Должно быть, мое лицо стало цвета свеклы.

Затем она осматривает меня сверху вниз, оценивая мое платье. – Тебе придется сделать первый шаг, если ты хочешь быть с ним.

– Кей, займись своими делами, - зло говорю я, и вылетаю из туалета.

И врезаюсь прямо в Кристиана. Как раз в этот момент начинает играть медленная песня.

Я начинаю думать, что мои выпускные навечно прокляты.

– Хей, - говорит он. – Клара, потанцуешь со мной?

Мы принадлежим друг другу, скачет у меня в голове. Не знаю, кто из нас это думает.

Паника поднимается у меня в груди.

– Что…я…Боже, - заикаюсь я, затем раздраженно вздыхаю. – А где Ава?

– Ава не моя пара. Я пришел один.

– Один. Ты. Почему?

– Потому что моя пара бы не одобрила мое желание потанцевать с тобой, - говорит он.

В этот момент я замечаю Такера на расстоянии около пяти футов, он слушает. – Ты кое о чем забыл, - говорит он, подходя ко мне и кладя руку мне на талию. – У Клары есть пара. Я. Так что тебе не повезло.

Кристиан не выглядит взволнованным.

– Один танец, - говорит он. –

Мы с Кларой друзья. В чем проблема?

– У тебя был шанс, - холодно отвечает Такер. – Ты его упустил. Так что иди оттаптывать ноги кому-нибудь другому.

Кристиан медлит. Смотрит на меня.

Такер трясет головой. – Парень, не вынуждай меня бить тебя здесь. Не хочу портить смокинг.

На щеках Кристиана задергались мускулы. Я чувствую от него явные вибрации я-бы-отделал-тебя-если-бы-захотел.

Господи. Боже.

Я встаю между ними.

– Так, не обижайся, - говорю я, - но я не кусок мяса, окей? Прекратите надо мной рычать. Я сама могу с этим разобраться.

Я поворачиваюсь к Кристиану.
– Нет, - просто говорю я.
– Спасибо за приглашение, но у меня есть пара. Я сама решаю, кому я принадлежу, - молча говорю я ему.

Он кивает, делает шаг назад. Я знаю.

Я беру Такера за руку и увожу на танцпол, оставляя Кристиана стоять в одиночестве.

После случившегося танцы уже не доставляют удовольствия. Я потратила кучу энергии, пытаясь заблокировать Кристиана, в то же время, стараясь вообще о нем не думать, что оказалось невозможным. Остаток вечера мы с Такером напряжены, почти не разговариваем, тесно прижимаясь друг к другу в танце, держась друг за друга так, словно боимся, что один из нас может ускользнуть от другого.

По дороге домой мы не разговариваем.

Прежде чем переехать сюда, у меня никогда не было историй с любовными треугольниками. Знаете, в фильмах, романах или где-то еще всегда есть такая цыпочка, вокруг которой увиваются все парни, хотя в ней нет ничего особенного. Но нет, она нужна им обоим.

А она такая: о, Боже, кого же мне выбрать? Уильям такой нежный, он понимает меня, с ним у меня подкашиваются колени, как мучительно, хнык, хнык, но как же я могу жить без Рейфа и его черт-знает-чего и его темной и только-немножко-жесткой любви? Беее. Так наигранно, всегда думала я.

И вот, кажется, я осталась в дураках.

Но мы с Кристианом были предназначены друг другу. Я интересую его не из-за моей ошеломительной внешности или потрясающих личных качеств. Он хочет меня, потому что ему так сказали. Я что-то чувствую к нему, потому что для меня он большая загадка, и потому что мне сказали хотеть его, и не просто моя мама, а высшие силы, люди наверху, Большой Парень. Плюс Кристиан привлекательный, кажется, что он всегда знает, что сказать, и он покоряет меня.

Я, и правда, в дураках.

Но вот почему – это то, чего я не могу понять – людей наверху волнует, кого я люблю, когда мне семнадцать лет? Мой выбор – это Такер. Мое сердце принимает собственные решения.

Мне внезапно хочется плакать, на меня накатывает такая волна грусти, какую я не чувствовала уже давно, и я думаю, Боже, почему бы вам всем просто не оставить меня в покое?

– Все хорошо? – нервно спрашивает Венди с заднего сиденья.

– Превосходно, - отвечаю я.

Затем Такер говорит: - Что это?