Святая Русь, Тальберг Николай Дмитриевич

Святая Русь

на обложку

Тальберг Николай Дмитриевич

Шрифт:

Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение. Я радостен и покоен, как всегда. Христос наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше ее надо иметь нам, пастырям. Забыть свою самонадеянность, ум, ученость и дать место благодати Божией.

Странны рассуждения некоторых, может быть, и верующих пастырей (разумею Платонова) — надо хранить живые силы, т. е. их ради поступиться всем. Тогда Христос на что? Не Платоновы, Вениамины и т. п. спасают Церковь, а Христос. Та точка, на которую они пытаются встать, погибель для Церкви. Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда. Люди и ради политических убеждений жертвуют всем. Посмотрите, как держат себя эс-эры и другие. Нам ли, христианам, да еще

иереям, не проявить подобного мужества даже до смерти, если есть сколько-нибудь веры в Христа, в жизнь будущего века?!"

И немало видит теперь истомленная, поруганная Россия людей Вениаминова склада, предавшихся на волю Божию, вере своей не изменяющих, сатане не поклонившихся и в тиши возводящих камень за камнем великое здание будущей — вновь Святой Руси.

Люди эти, живя в миру, будучи прикованными к определенному месту или странничная по все еще широкому простору нашей Родины, проповедуют, обличают, укрепляют веру, зовут к подвигам и привлекают новые и новые тысячи просветленных людей к строительству грядущей Руси.

"О, Пастырь наш Небесный… Ты сам Стезею правой нас веди на пажити Небес И дай нам пастырей по сердцу, самоотверженных, Пред полком не бегущих, готовых душу, Положить за них, а слабых укрепи, Колеблемых направь. Мы тяжко Пред Тобою согрешили, но сжалься Ты над нами И в Отчем лоне нас укрой…

В конце этой духовной поэмы сегодняшней Руси отразился истинный лик православных людей из Вениаминова стада, считающих, что именно в "подполье," в духовных катакомбах совершается теперь служение Господу Богу.

"Мы в подполье… Гудят колокола. Горят паникадила ярко. Мигают свечек огоньки, мерцают у икон лампады Струится к сводам благоуханный фимиам И золотом сверкают ризы, митры, И бас могучий то громом потрясает, То нежным бархатом ласкает И звуки хора льются, замирают — И вновь растут… Но мы — в подполье… Разве ж не подполье Та жизнь церковная, которой мы живем? Разрознены, разбиты по приходам, Ни съездов, ни собраний, ни школы пастырской… Ни детям поученья в Законе Божьем, Ни книжечки духовной, ни слова гласного, Ни справок, ни сообщений, ни обсужденья наших дел. На службе — кто? Урадкою идет он в церковь И озирается тревожно, и в дом принять Священника боится. И озираемся с боязнью друг на друга И шепотом мы говорим… И как Христова церковь, не та, что вдалеке, А возле нас живет — не знаем мы. Случайно весточка придет. И только слухи Переходят, все слухи грустные. Теперь зовешь ты нас (Митрополиче, Сергий) В послании своем, чтоб вышли на свободу, Зовешь ты нас вслед за собой На новую стезю идти, широкую и гладкую, Стезю покоя церкви. Зовешь ты нас на пажить тучную, Где вместе (будто бы) пасутся И атеист, и церкви сын, Где в дружеском объятии слились бы Христа противник и христианин, Где в высшем надхристианском безразличии Объединились бы чудесно и небо, и земля, и ад. Зовешь на жизнь привольную

в почете, уваженьи Для пастырей, но для Христа ли? Услышь же ты наш голос из подполья, Наш голос слабый, но правдивый…

Духовная поэма эта, доставленная из России католическим епископом д'Ербиньи, напечатана в католическом журнале "Д'0риенте."

В этом огромном русском подполье, столь чуждом душою связанной с большевиками официальной церкви, находятся свыше двухсот иерархов, во главе с местоблюстителем Патриаршего престола митрополитом Петром, — терпящие гонения от врагов Христовых, и множество иноков, иереев, мирян, Господу Богу отдавших свои упования.

И твердо уповаем, что, по вере этих лучших людей, Спаситель смилостивится над нашей несчастной Россией и, как бывало не раз за тысячелетнею ее историю, — выведет снова ее из погибели и мрака. И воскреснет вновь стародавняя святая Русь, в страданиях излечившаяся от всех своих хворостей, и станет вновь великой и могучей.

Да будет на сие воля Божия!

Источники

Анастасий, архиеп. Похвальное слово новым священно мученикам русской Церкви. — Сремски Карловци, 1926.

Баженов И. Костромской Ипатьевский монастырь. — Кострома 1909.

Бахметева А. Н. Рассказы из русской церковной истории — М 1904.

Виппер Р. Ю. Иван Грозный. — М., 1922.

Вестник. Орган национальной мысли. Светлой памяти архиепископа Андроника. — Тяньцзинь, 1927.

Голубинский Е. Е. История канонизации святых в русской Церкви. — Сергиев Посад, 1894.

Душеполезный собеседник. Изд. Афонского русского Пантелеимоновского монастыря. — М., 1900–1901, 1905.

Жевахов Н. Д. Житие святителя Иосафа, чудотворца Белгородского. — Нови-Сад, 1929.

Житие преп. Евфросинии, княжны Полоцкой. — Витебск, 1902.

Житие преп. отца нашего Серафима, Саровского чудотворца — М., 1903.