Свой выбор
Шрифт:
Кое-как собрав обрывочные объяснения леди Блэк, которой было тяжело произнести больше двух слов подряд, и подвывания Кричера, Гарри понял суть проблемы. Пусть Вальбурга Блэк и находилась в тяжелейшем состоянии, но из причитаний эльфа она уяснила, что провалялась в ритуальном зале, спасаемая только силой родового камня, несколько лет. И хоть ее здоровье требовало немедленного перемещения в Мунго и участия целой бригады целителей, женщина не желала покидать дом, а просила позвать к ней одного конкретного целителя клиники.
Эльфа отправить к Гиппократу Сметвику было нельзя из-за защитного контура клиники. Когда-то его зачаровали таким
Защита пропускала Патронусов. Но леди Блэк не владела этим заклинанием. А просто вызвать целителей через камин не позволяла вполне понятная Поттеру паранойя. Его лишь удивило, что целителю Сметвику, о котором Гарри встречал заметки в «Пророке», пока изучал историю событий в 80-е, Вальбурга Блэк доверяла всецело и без оговорок. Хотя не видела его… Мальчик прикинул. Шесть лет или чуть больше — немалый срок. Больше половины его собственной пока короткой жизни.
Глаза слипались. Стоило попросить у Кричера чаю, но Гарри предпочел бы пить душистый напиток, заедая джемом и тостами, в собственном доме. Там сама магия места помогла бы. Блэк-хаус же давил, как огромная каменная плита. Мальчик порадовался, что уже перенастроил магические потоки. Пусть он сам к Блэкам имел весьма условное отношение, дом воспользовался бы и этой эфемерной связью, и Гарри, уснув рядом с камином, рисковал провалиться в тяжелейшее забытье. Родовой камень и без того выпил достаточно, пока Поттер находился рядом, а уж теперь, распробовав его магию, вцепился бы в нее подобно гриму.
Гарри вздохнул и потер лицо раскрытыми ладонями, чуть нажимая на глазные яблоки сквозь веки. Стоило подойти к делу с большим вниманием, подумать еще день-другой. Тогда, возможно, юному волшебнику пришло бы в голову захватить с собой что-нибудь из зелий. Но Поттер подумал о зельях только сейчас, чувствуя слабость.
«Я просто не привык рассчитывать на средство, способное быстро и легко унять боль, усталость, наполнить тело энергией, — признался себе Гарри. — Я пока еще не настолько сроднился с магическим миром. Я все еще думаю и действую, как обычный человек».
Гарри очень нравилось колдовать. Но колдовство давно и прочно было с ним. Он пользовался магией еще до того, как поступил в Хогвартс. И учеба в школе не изменила бы этого. Он бы просто доходил до всего сам, сам учился бы. Хогвартс просто облегчал задачу, позволяя не изобретать колесо.
Вне Хогвартса Гарри не пришло бы в голову варить зелья, но ему нравился этот процесс. Мальчика завораживало, как под действием тепла и других компонентов одно превращается в другое, насыщается разными свойствами или утрачивает их. Нравилось видеть, как медленно движутся магические потоки в котле, то свиваясь в причудливые фигуры, то сплетаясь в затейливые узоры, то просто сворачиваясь петлями.
Зелья, определенно, нравились Поттеру своей сложностью. Тем, что в них соединялись практически все школьные предметы. Вместе с преподавателем студенты, почти всегда сверяясь с фазами луны и положением других небесных тел, преобразовывали, как на Трансфигурации, точные порции компонентов,
Артефакторика была в каком-то смысле проще. Так казалось Поттеру. Вот только в любой момент времени ему могло прийти в голову, как решить проблему при помощи какого-нибудь артефакта, но ни разу он не подумал, что зелья, которые они с классом варят на уроках, — не только красивое сияющее нечто, а тоже решение.
Юный волшебник невесело усмехнулся, прикрыв глаза, и едва не пропустил момент, когда где-то в глубине дома сработал камин. Прямо сейчас Гарри так отчетливо слышал дом, что взвившееся этажами ниже пламя его почти оглушило.
«Наверное, сыграло свою роль, что я так долго и наживую кромсал магию рода Блэк», — решил мальчик. В Поттер-мэноре он не чувствовал ничего подобного. Но, если подумать, там он был один, некому было нарушать защитный контур проникновением. Пусть и одобренным.
Кричер бережно отставил поильник на тумбочку и исчез, чтобы через несколько секунд перенестись в спальню уже вместе с целителем. Гарри представлял его себе иначе, а потому, сбросив дрему, во все глаза уставился на волшебника. Высоченный и широченный, Сметвик в один миг оценил обстановку, деловито рявкнул на эльфа, от чего тот аж горбиться перестал, а потом в два больших шага оказался у кровати, по дороге вынимая палочку.
— Вечер добрый, Вал, — сказал он ровно, и руки не дрожали, пока мужчина быстрыми экономными взмахами запускал диагностические.
Гарри невольно засмотрелся на то, как над леди Блэк вспыхивают и раскрываются сферы из магических нитей. Почти всегда рисунок был нитевидным и бледным, а кое-где — еще и прерывистым. Поттер лишь читал о подобных чарах, но даже ему было ясно, что здоровье волшебницы подорвано настолько, что в ней чудом держится жизнь.
Гиппократ Сметвик справился с оценкой состояния за считанные минуты и тут же приступил к лечению. И снова Гарри засмотрелся, даже выбрался из кресла и подошел ближе, чтобы лучше видеть, как мастер творит настоящую магию. Поттер мог лишь позавидовать скорости движения палочкой, знаниям, позволяющим целителю выплетать каркас кокона, а на нем — сложное кружево самых разных заклинаний, соединенных так, чтобы не конфликтовали.
Это было красиво. Изящно. И совсем не вязалось с внешне грубоватым магом.
Лишь после этого Сметвик вытащил из чемоданчика скатку с десятком флакончиков зелий в удобных кожаных кармашках и принялся замешивать из них безумный коктейль прямо в поильнике.
— Давать по глотку каждые четверть часа, — велел Гиппократ Сметвик, глядя на домовика, и тот быстро закивал, не попытавшись возразить.
Гарри покосился на леди Блэк, но та выглядела спящей: то ли провалилась в беспамятство, то ли просто лежала с закрытыми глазами.
— А теперь ты, малец, — окинув Поттера пристальным взглядом, целитель извлек из кармашка что-то вроде конфеты в простой обертке из желтой бумаги. — Это слабенькое восстанавливающее. Держи.
Гарри удивленно принял довольно увесистый сверточек, задумчиво повертел в пальцах, но потом пожал плечами, развернул и сунул в рот. Сметвик тем временем отошел к камину, взмахом палочки придвинул второе кресло.
— А теперь рассказывай, — опускаясь в кресло и взглядом приглашая мальчика сделать то же самое, сказал волшебник.