Свой выбор
Шрифт:
В большом свертке неправильной формы оказался подарок без подписи — коробка явно домашних сладостей и изумрудно-зеленый свитер толстой вязки с огромной буквой «Г» на груди. Гарри какое-то время вертел свитер в руках, пытаясь по подарку определить дарителя, а потом вспомнил близнецов Уизли, которые носили довольно странные свитера вне занятий. На тех тоже красовались огромные буквы.
— Видимо, это такие гигантские бирки, чтобы дети точно не перепутали свои и чужие вещи, — фыркнула Дорея Поттер, когда Гарри поделился с портретами своими
— Но зачем Уизли прислали мне свитер и печенье? — спросил мальчик, посматривая то на коробку с бесформенными кружочками овсяного печенья, то на свитер. Поттер даже проверил эти вещи в магическом зрении, но ничего не обнаружил. — Странно все это.
Сам он дарить что-то Рону не собирался. Да и отдариваться в ответ на уже присланный подарок не хотел. Особенно из-за того, что свитер очень сильно напоминал старую вещь Дадли — был довольно бесформенный и не очень аккуратный, будто его уже кто-то носил, а после тетя долго и сосредоточенно вываривала будущую «обновку» Гарри в баке с водой.
Получил Поттер подарок и от Аргуса Филча. В большой коробке в ложе из мягкой ветоши лежала причудливая конструкция из стекла. Увидев ее, Гарри вскрикнул от восторга и мигом водрузил предмет на стол.
— Это что? — Опешили все, но спросил дедушка Флимонт.
— Это стекло, созданное самой природой! — радостно поведал Гарри.
Перед самым отъездом мальчик заглянул к завхозу, решив предложить тому дополнительные настройки к его волшебному пылесосу. Филч был рад предложению и даже угостил Гарри чаем с конфетами. Вот тогда, сидя на табуретке в каморке завхоза, Поттер и приметил эти причудливую штуковину среди груд всевозможных предметов на полках.
Оказалось, стеклянное деревце появилось в тот миг, когда молния ударила в воткнутый в песок металлический прут.
— Кто ж знал? — хмыкал мистер Филч, рассказывая Гарри эту историю. — Точно не я. Там, на побережье, часто бывают грозы, а пляж из этого… правильного песка. Вот!
— Ни капли магии, а так красиво, — восхитилась одна из бабушек, обходя стеклянную статуэтку по кругу через соседние портреты. — Многие бы пожелали иметь у себя подобное, если… правильно подать.
— А можно еще и улучшить, — добавил дедушка Генри, пристально глядя на Гарри.
Юный маг хмыкнул. Поттеры не упускали возможности поэкспериментировать. Он и сам думал о том, что причудливая штуковина могла бы стать интересным светильником или чем-то еще.
— А если этот сквиб сможет делать такие предметы, то и целый бизнес проще простого организовать, — с хитрецой добавил Генри Поттер.
Гарри пару минут обдумывал предложение и покивал. Стоило предложить идею завхозу. В конце концов, именно он знал, где расположен нужный пляж, и именно он выяснил, как появилась подобная стеклянная конструкция.
Можно было, конечно, плавить стекло магией, придавая ему любую желаемую форму, но было что-то особенное и уникальное в том, что творила природа-скульптор.
В последнем
С холста на юного мага смотрела рыжеволосая девушка в аккуратной гриффиндорской мантии. Лили… тогда еще Эванс мягко улыбалась, ее ярко-зеленые глаза сияли задором.
Сглотнув, Гарри прислонил портрет к ножке стула и замер, вглядываясь в черты знакомого лица. У него были снимки матери. Как цветные, так и черно-белые. Как подвижные, так и самые обычные. Но ни на одном из снимков у Лили не было столь расслабленной позы и столько блеска в глазах. Тот, кто рисовал портрет, смог уловить что-то такое, что делало неподвижное изображение намного живее любых движущихся колдографий.
«Я не знала, что подарить. И решила, что портрет — неплохой подарок, — писала Луна в приложенном к картине письме. — У меня еще не так уж хорошо получается, но, надеюсь, тебе понравится».
— Мне очень нравится, — прошептал мальчик, чувствуя, как по щекам текут слезы.
Родственники помалкивали, боясь сказать что-то не то.
— С Рождеством, мама, — тронув кончиками пальцев нарисованные рыжие локоны, шепнул Гарри. — Как я рад, что в этот счастливый день ты рядом.
Пересев за стол, Поттер устроил портрет матери возле стеклянной статуэтки и притянул к себе кружку с какао. И улыбнулся. Это было лучшее Рождество в его жизни.
Глава 47. Рождество. часть 5
Северус прибыл в дом Малфоев, когда Нарцисса как раз приступила ко второй чашке кофе.
— Доброе утро, Нарси, — поздоровался Снейп, входя в большую столовую, где этим утром эльфы накрыли завтрак.
— Доброе, — улыбнулась леди Малфой и сделала глоточек кофе, держа чашку тонкими изящными пальцами.
Северус внимательно всмотрелся в молодую женщину, отмечая следы усталости и новые морщины на ее прекрасном лице. Не годы, а печали, тревоги и утекающая сквозь пальцы магия подкосили Нарциссу. Как и многих в их поколении. Ни Люциус, ни сам Северус не избежали этого. Но для волшебницы эти перемены оказались более трагичны.
— Северус, — поприветствовал друга лорд Малфой, входя в комнату. — Ты здесь. Удалось вырваться?
В домашней обстановке Люциус позволял себе снять маску, которая стала его второй натурой с тех пор, как семью Малфой только ленивый не измазал грязью за служение Темному Лорду. Высоко подняв голову и не позволяя хоть кому-то решить, что оскорбления за глаза и в глаза его задевают, Люциус стремительно шагал по жизни, за несколько лет сумев вернуть себе хоть часть репутации.
Северус кивнул и перевел взгляд на чашку перед собой. Невидимые эльфы споро разливали горячий кофе и раскладывали по тарелкам блинчики.