Свой выбор
Шрифт:
— Для нее, — с улыбкой согласился рейвенкловец. — Так что случилось?
— Мама… Она уедет сразу после Рождества, — сказал Драко и снова вздохнул.
Ему было непривычно обсуждать с кем-то семейные проблемы. Да и не тянуло прежде их обсуждать. Казалось, он не может жаловаться, но теперь вот захотелось. Тем более, Драко знал, что Гарри не посмеется, выслушает и никому после не расскажет.
— Она редко проводит здесь больше нескольких месяцев подряд, предпочитает наш дом в Испании, — прошептал Драко. — И в этом году тоже… Только на несколько дней вернется. А я так соскучился!
Когда
«Я хочу провести каникулы с родителями!» — мысленно воскликнул мальчик, хотя прежде воспринимал как само собой разумеющиеся отъезды матери и вечную занятость отца.
— М? — Поттер поднял на Драко взгляд. — Твоя мама… болеет?
Подобный вопрос от другого человека Малфой воспринял бы в штыки, но в голосе Гарри была бездна сочувствия, и Драко, всегда старавшийся быть сильным, тихо всхлипнул, прежде чем ответить:
— Вот уже несколько лет ее мучает слабость. Магия утекает, как вода. Отец проводит для мамы ритуалы, но это не помогает. Иногда… Она может днями не вставать с постели.
— О… — выдохнул Поттер.
— Они мне ничего не рассказывают, но я же не слепой, — выдохнул Драко со злостью. — Мама! Она из семьи Блэков, а те никогда не выказывали слабости. Хотя где теперь те Блэки? Прадед умер в прошлом году, дедушка Сигнус почти не встает с постели, хотя и не такой уж старый, Кассиопея Блэк — отшельница, ее никто не видел уже лет тридцать, тетка Беллатриса… Мама о ней старается не вспоминать. Тетка Андромеда… Мама пыталась с ней встретиться после смерти бабушки Вальбурги, но та не ответила. Дядя… Дядя Сириус... — Драко осторожно глянул на Гарри, но тот никак не отреагировал. — Блэков совсем не осталось, а ведь была одна из самых сильных и многочисленных семей!
— Мне жаль, — с искренней жалостью произнес Гарри, откладывая свои записи. — Но ты ведь… не виноват, что так вышло. Возможно… это все временно, и скоро твоей маме станет легче.
Драко глянул на приятеля, закусив губу.
— Не уверен, что это так, — некоторое время спустя признался Малфой. — Родители при мне не обсуждают ничего важного, но я как-то подслушал…
Мальчик вновь вздохнул, вспоминая разговор отца и крестного трехлетней давности.
Тогда тоже была зима, крестный смог вырваться из Хогвартса на несколько дней раньше, как и обещал. Драко уже предвкушал, как покажет Северусу собственноручно сваренные зелья. Не то чтобы Малфою-младшему очень нравилось Зельеварение, но это занятие увлекало больше, чем изучение магических законов.
Услышав от своего эльфа, что профессор только-только вошел в дом, Драко стремглав бросился вниз, желая поскорее увидеть крестного. Но на лестнице вспомнил, что отец всегда ругал его за детское поведение, затормозил, перевел дух и отправился дальше уже спокойнее. И именно поэтому стал свидетелем разговору между лордом Малфоем и Северусом Снейпом.
— Я усовершенствовал зелье, — усталым голосом признался крестный, передавая отцу деревянный сундучок, в котором позвякивало что-то стеклянное. —
— Я очень на это надеюсь, — отозвался Малфой-старший, бережно перехватывая ценный груз.
Драко насторожился. Еще никогда голос отца не был столь тих и печален.
— Как она сейчас? — не меньше крестника насторожился Северус Снейп.
— Слабость, — ответил Люциус. — Мы сказали Драко, что Нарси простыла и останется в постели, пока не подействует перечное.
— Он все еще верит, что зелье только детям помогает за одну ночь? — усмехнулся профессор.
— А что еще я должен был сказать сыну? — напряженно спросил лорд Малфой. — Что его мать, не болевшая даже в детстве, с трудом переносит приступы слабости с того самого лета, когда мы… вызвали у нее роды?
— Тише, Люц, — одернул отца крестный. — Мы договорились, что никто и никогда не узнает, что Драко появился на два месяца раньше срока!
— Треклятое пророчество! — выдохнул отец. — Если бы не оно…
— Спокойнее, — одернул крестный.
Драко стоял, как громом пораженный. И после с трудом справился с выражением лица, чтобы не выдать себя.
— И зачем они это сделали? — спросил Гарри, когда Малфой закончил рассказывать.
— Ты что-нибудь знаешь о пророчестве…
— Из-за которого Тот-Кого-Нельзя-Называть устроил охоту на мою семью? — предположил Гарри. — Ты об этом пророчестве?
— Верно, — со вздохом отозвался Драко. — Глупые придумки какой-то шарлатанки! Кто же верит во что-то похожее? Но к тому моменту Темный Лорд уже был не тем человеком, который восхищал всех вокруг, и почему-то ухватился за пророчество, велев выяснить, у кого должен родиться сын летом. Отец… Он только кажется сильным и уверенным в себе. Он испугался за нас с мамой. Я ведь должен был родиться в конце июля… В общем, отца спас крестный. Он раньше отца сказал Лорду, что я появлюсь на свет в начале июня. А потом они рассказали все маме, и втроем долго искали рецепт зелья, которое бы вызвало преждевременные роды.
— Такое бывает?
— Оно очень темное и явно запрещенное, — прошептал Драко. — Но так они смогли всех обмануть. И, вроде бы, сначала было все хорошо. Но… магия не терпит, если детям причиняют зло. Пусть родители и крестный так защищали себя и меня, но, видимо, магия поняла все иначе, раз мама начала болеть.
— Или для этого есть какие-то другие причины, — предположил Гарри. — И что? Мама не сможет провести с тобой все каникулы?
— Нет, — вздохнул Драко и вновь уложил голову на скрещенные руки. — Я бы хотел, чтобы она осталась, но ей становится лучше вдали от дома, на теплом побережье.
— Да? — задумчиво спросил Гарри, хмыкнул каким-то своим мыслям, а потом быстро выхватил книгу из самой высокой стопки. — Это очень интересно.
— Что интересно? — понуро произнес Драко.
Гарри пролистал книгу, нашел какой-то отрывок, сравнил его с собственными записями, а потом ответил:
— Я ведь не ошибусь, если предположу, что в вашем испанском доме нет родового камня?
— Нет, — мотнул головой Драко. — Нет, конечно. Даже у Блэков там нет камня, хотя испанская ветвь Блэков довольно многочисленна.