Свой путь
Шрифт:
– Отто, нужна помощь.– Я ввела друга в курс дела.
– Да, нелегкая задачка. Откажись, а деньги я тебе займу, вернешь задаток.
– Я не могу так!
– Если на экзамене обнаружат, что ты ему помогаешь, ты вылетишь из Университета.
Мое воображение нарисовало нерадостную картину голода и нищеты, ожидающих мага-недоучку. Я потрясла головой. Картина трансформировалась в лицо мамы при известии о том, что меня выгнали. Глоток пива улучшил ситуацию.
– Отто! Я дала слово помочь,– серьезно сказала я.– Если откажусь, перестану себя уважать, зато если я что-то
– Хорошо,– широко улыбнулся Отто.– Мы, гномы, не дружим с теми, кто не исполняет свои обещания.
Для начала надо было увидеть сам процесс экзекуции. Выяснив расписание экзаменов у практиков, мы серьезно подготовились. Так как аудитория находилась на втором этаже, пришлось раздобыть лестницу, чтобы не создавать лишних магических всплесков и незаметно, до экзамена дав уборщику медную монетку, отодвинуть краешек тяжелой непрозрачной портьеры с окна.
Изображая прогулку по коридору, мы наблюдали, как перед кабинетом каждого студента в коридоре осматривала ассистентка преподавателя – молоденькая магичка, только получившая диплом. Все подозрительные амулеты и артефакты снимались и складывались в кучу на столе. Не менее тщательному осмотру подвергались разрешенные инструменты – линейки, треугольники, циркули.
Когда последний студент был впущен, Отто подошел к столу. Включив на всю мощь свое обаяние, он спросил у девушки:
– Я студент с факультета Ремесленной магии. Вы так ловко управляетесь с артефактами. Это замечательно. Наверно, долго пришлось учиться?
– Да нет,– засмеялась зардевшаяся ассистентка.– У меня магический сканер.
– Но я видел, как некоторые артефакты вы оставляли. Как вы выбираете?
– Раньше все снимались. А сейчас остаются только медицинские, следящие за здоровьем. Преподаватель у нас суровый, иногда у студентов обмороки и слезы случаются, а у кого-то сердечко начинает пошаливать.
– Но я уверен, что вы не такая хрупкая и нервная...– пустился в комплименты Отто, но поймал мой взгляд и ретировался.
Через несколько минут я стояла на лестнице под пронизывающим ветром и заглядывала в окно пыточной, в смысле аудитории, где проходил экзамен. Снизу тихо чертыхался Отто, поддерживающий лестницу. Вот вошел Беф, очертил круг на полу мелом, поставил на преподавательский стол пирамидку и уселся. Студенты на негнущихся ногах поползли за билетами. К моменту, когда я уже не чувствовала ни ног, ни рук, к столу вышел первый отвечающий, белый как мел. Руки у него дрожали. Встав в круг, он принялся что-то рассказывать, судорожно сглатывая и иногда чертя на полу символы, постоянно роняя мел.
Мне стало все понятно. С трудом оторвав примерзший к стеклу нос, я решила вернуться на землю. На середине нелегкого пути вниз (отлеплять пальцы от перекладин приходилось силой), я услышала гневный окрик:
– Это еще что за безобразие?
Мгновенно очутившись на земле, пересчитав ребрами оставшиеся ступеньки, я уставилась на незнакомую преподавательницу. Отто рядом молча дергал себя за бороду. Приходилось действовать быстро – встреча с деканом, к которому наверняка отведет нас разгневанная магичка, в мои планы не входила. Изобразив
– Уважаемая госпожа! – Одеревеневшие на ветру губы плохо слушались.– Простите нас, но это все виной наше любопытство и ничего больше! – У меня получилось очень жалобно.
Преподавательница осуждающе покачала головой. Я поняла, что бури не будет, и продолжила:
– Вы знаете, как нас, теоретиков, практики обижают! Ну и что, что я боюсь зомби! – Я добавила в голос дрожи и обиды.– Зато они боятся Бефа и начертательной магии, а я не боюсь. Вот и хотела посмотреть, как у них коленки дрожат! – а теперь добавились заискивающие нотки.
– Практики не только начертательной магии боятся,– покровительственно сказала магичка. Видимо, что-то вспомнив из студенческой молодости, она улыбнулась и сказала:
– Еще раз поймаю, отведу к вашему декану!
Мы рассыпались в благодарностях, подхватили лестницу и сбежали греться.
– Итак, что мы имеем.– Наш военный совет заседал в уютном теплом кабачке с подогретым пивом в руках.– Когда Беф активизирует пирамидку, проявления магии в аудитории сводятся до минимума. Колдовать можно только в пределах мелового круга. Соответственно все варианты шпаргалок отпадают.
– Магических шпаргалок,– ответила я, наблюдая, как за соседним столиком ложечка сама размешивает в чае сахар.– Мы так к магии привыкли, что о другом и думать не можем.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что можно обойтись простыми шпаргалками.
– Ты думаешь, ты одна такая умная? – насмешливо спросил Отто.– Беф посторонний предмет мигом учует. И отберет.
– Отто, ты умница! – Светлая мысль упала мне на голову с тяжестью кирпича.– Это будет не посторонний предмет.
Идея была проста как валенок: шпаргалкой будут разрешенные линейки для чертежей! Надо просто нанести на них надписи.
– Которые обнаружит первая же проверка! – прокомментировал Отто.
– Ничего подобного! Сверху будет нанесена маскировочная пленка.
– И как он будет ее снимать? Во время экзамена? Под пристальным взором преподавателя?
– Еще не знаю. Пошли в библиотеку. Но знаю, что магия в аудиториях в таком количестве, что на маленький ее всплеск пирамидка просто не отреагирует.
Напряженная работа в этом хранилище знаний в течение трех дней привела к долгожданному результату: состав маскирующей пленки был найден. И даже активирующий артефакт к нему. Дело было за малым – все это претворить в жизнь.
Сначала артефакт. Берем стандартный артефакт, защищающий хозяина от опасности, настраиваем его (минус три серебряных в лавке Мастеров Артефактов, жадность обиженно плачет в уголке) и идем проводить воспитательную работу со Стофом.
– Стоф, скажи, а что случится, если ты завалишь экзамен и тебя выгонят? – небрежно спросила я.
– Мама меня убьет! – испугался он.
Я возликовала.
– Если ты хочешь, чтобы я исполнила свое обещание, то ты должен мне помочь. Раздевайся!
Стоф испуганно уцепился за ворот рубашки и затравленно оглянулся на Отто.