Своими глазами
Шрифт:
Таким образом, законодательство устанавливает принципиальное различие между двумя актами: санкционирующим и фиксирующим и обозначает их двумя различными терминами: "регистрировать" и "сообщать". В современной практике такое различие стерлось. Пока регистрационная справка не выдавалась на руки, информация регистрирующих органов о составе общины, исполоргана, ревкомиссии имела фиксирующий смысл. Тогда и право на отвод воспринималось как отказ в доверии прежде вступления в должность, как недопущение до должности. Функция шлагбаума.
Когда "сообщение" превратилось в акт "регистрации" с выдачей на руки справки и правом отнять
Теперь право на отвод приобрело смысл не только цензуры над выбранными лицами до начала их деятельности. Право уполномоченного и горисполкома на отвод разрастается в право увольнять выборные органы в любой момент их деятельности, если эта деятельность не нравится местным властям.
Слово "отвод" понимается не в смысле недопущения до должности, но также и в смысле увольнения, исключения, снятия, отстранения от должности. То есть цензурное право на отвод становится мерой административного взыскания. Так понимает право на отвод и современный комментатор: "Исполкомы местных советов имеют право отвода из состава исполнительных органов религиозных объединений лиц, нарушающих Советское законодательство о культах" [132] .
132
Седюлин А. Законодательство о религиозных культах. — М.: Юридическая литература, 1974 г. — с. 24
2. Практика
У нас действительность еще кошмарнее.
На деле цензурное право уполномоченного начинает вмешиваться в процедуру избрания гораздо раньше, чем предполагает законодательство. Не просто организовать и провести собрание "двадцатки". Сперва к нему тщательно и долго готовятся. Затем нужно получить письменное разрешение горисполкома, разослать повестки, составить протокол, собрать подписи — все это в общине гораздо сложнее, чем на обычном предприятии. А сколько переживаний для всех! Обидно, если такая затрата энергии и времени принесет нулевой результат. Так может случиться, если уполномоченный откажется регистрировать избранный исполорган.
Не только не зарегистрирует, но и само собрание объявит недействительным. Такое право законодательство уполномоченному не предоставляет. Да и непонятно, зачем нужно все собрание объявлять недействительным и уничтожать протокол. Но уполномоченные поступают именно так. Не понравились ему результаты собрания? — "Ваш
Какие следы остались от 10 каганских собраний? Ноль. Поди, докажи, что было!
Так вот, чтобы не выпали "пустые хлопоты", лучше заранее согласовать кандидатуры. С этого момента выдвижение кандидатов уже больше не является правом верующих. Решающий голос имеет здесь Рахимов. В самом деле, не все ли равно, когда он наложит свое veto? После "пустых хлопот" или без всяких хлопот? Итак, процедура избрания начинается в кабинете уполномоченного "согласованием" кандидатур. В декабре 1973 года в кабинет Рахимова вошли член исполоргана Фролова и член ревкомиссии Бущанова.
Ну что, подобрали кандидатур на председателя?
— Мы предлагали, Илий Рахимович, председателем Галай. Она 40 лет была педагогом. Преподавала математику в школе.
— Галай не подойдет. Моя жена с ней работал. Она плохой человек. А Вы не хотите? — вдруг обратился Рахимов к Бущановой.
— Если Вы не против, я согласна.
29 января 1974 года состоялось собрание "двадцатки". В присутствии Рахимова Бущанова была избрана единогласно. Еще решительнее избрали Брыкина. В 1963 году тот же Рахимов вызвал старосту Ананьева и человек семь из "двадцатки" в свой кабинет:
— Я тебя снимаю. И чтоб ты мне больше на глаза не попадал! Он будет старостой, — указал Рахимов на Брыкина.
И стал Брыкин старостой до самой смерти. В 1961 году в Минводах представитель горисполкома собрал духовенство и "двадцатку". Представителя сопровождали какие-то неизвестные люди. Указав на них, представитель власти сказал: "Выберите их в исполорган. Завтра занесете протокол". По рассказам москвичей, в Москве не стесняются действовать так же решительно, если община инертна. Правда, бывают осечки.
В 1961 году ташкентский уполномоченный проталкивал в старосты Кафедрального собора некоего Яхтмана. Но "двадцатка" Кафедрального собора категорически отказалась от Яхтмана. Сегодня можно открыть секрет этой стойкости. О. Борис Холчев сказал нескольким заслуживающим доверия лицам из духовенства и "двадцатки": "Ни в коем случае нельзя соглашаться на Яхтмана". Зато в Лидии Николаевне Кругловой Кривошеев нашел подходящую старосту. Он заявил, что Круглова будет старостой до смерти. И действительно, несмотря на дряхлость, вопрос о ее перевыборах не ставился.
Примером осечки может служить и снятие Бущановой в 1974 году. Вызвал Рахимов к себе в кабинет действующий исполорган и заявил:
— Ви снят. Уже других вибрали. Сдавайте дела.
— Кто нас снял? За что? Когда? Почему нас не пригласили?
— Чего споришь? Сказано: сдавай дела! Гляди вот, регистрация у нас! — Тихонов важно достал из кармана бумажку. Там черным по белому было сказано, что Шапоренко, Тихонов и другие зарегистрированы в качестве исполоргана и ревкомиссии уполномоченным Рахимовым 20 сентября 1974 года. При живом и действующем исполоргане безо всякого собрания Рахимов выдал новую регистрацию, кому захотел.