Своими глазами
Шрифт:
Советское государство не платит денег зря. Кроме официальных функций регистрирующие органы имеют другие, которые образуют их основную деятельность. Эти функции скромно замалчиваются.
""Совет по делам религий" при СМ СССР — общесоюзный орган, на который возложена задача осуществления контроля за соблюдением законодательства о религиозных культах и решение других вопросов практического проведения в жизнь политики Советского государства в отношении религии и церкви" [107] .
107
Там
Какие же это "другие вопросы"? Подмена контроля негласным управлением во всей сфере религиозной жизни. Это мыши, о которых мы говорили в первой части. Их зубами государство выгрызает содержание религиозной жизни, оставляя оболочку внешних форм. Это палачи, вернее тайные убийцы, выполняющие приговор над РПЦ. Возглавляет Совет В. А. Куроедов. Тот самый, что ввел практику "снятия с регистрации" духовенства. До него священников не "снимали с регистрации". За это духовенство прозвало его "Попоедовым". Его ночная организация скрывает все свои взаимоотношения с Патриархом и епархиальными архиереями.
Президент РПЦ
Фактическим главой РПЦ является не Патриарх Московский и всея Руси, а Куроедов. От него зависят кандидатуры архиереев, их перемещение и назначение. Он санкционирует хиротонии. Без его совета не может быть принято ни одно решение. Патриарх лишь подписывает своим именем решения Куроедова, придавая им церковную значимость. Куроедов управляет РПЦ. Патриарх оформляет его действия своей печатью и подписью. И несет ответственность за принятые решения.
Министры РПЦ
Фактическим главой каждой епархии является не архиерей, а республиканский уполномоченный. В его руках кадры духовенства и фактическая власть над общиной. Архиерей оформляет указом на официальном бланке перемещения и назначения, которые определил уполномоченный.
Директора приходов
Эх, и в церкви все не так,
Все не так, как надо…
Уполномоченный в приходе является единственным лицом, принимающим решения. От него зависит, кого принять в состав "двадцатки", а кого выбросить. Он решает, кого избрать в исполорган, ревкомиссию, в старосты. Президент, его министры и директора пользуются только устными приказами. Никогда не дают письменных указаний. Бесконтрольная власть оставляет безнаказанным любой произвол. Кому жаловаться, если закон нарушают именно органы контроля? Как прежним крепостникам, уполномоченному сходит с рук любое самодурство, какое он учиняет в своей вотчине. Рахимов любит покуражиться.
Председатель Совета по делам религий при Совете Министров СССР В. А. Куроедов
В Фергану назначили нового священника. Исполорган отвел ему помещение в церковном дворе и огородил. Утром, часов около десяти из-за забора послышался голос Рахимова. Священник вышел за калитку. Рахимов неподвижно созерцал забор. Не отрывая глаз, подал руку.
— Это что?
— Забор.
— Я спрашиваю, кто здесь живет?
— Я живу с семьей.
— Вам, что же, в Фергане не нравится? — расплылось широкоскулое лицо.
— Нравится, спасибо, — не понял священник.
—
— Я не самовольно… мне исполнительный орган…
— Я пле–е-е–е-вать хотел на исполнительный орган! Кто здесь хозяин? — взвизгнул Рахимов. На священника обрушился поток бессмысленного крика, брани и угроз. Он был совершенно сбит с толку и не проронил ни слова. Он привык к спокойному тону Кривошеева, к дружелюбной беседе Шамсутдинова и вдруг… В голове возникали всякие предположения. Может, поступили на меня материалы? Откуда? Ведь я только из тюрьмы… не может же так, без причины…
Крик оборвался на высокой ноте внезапно, как и начался. Рахимов резко захлопнул рот. Постоял, уставившись в лицо, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Круто повернулся, надел шляпу, высоко задрал нос и пошел в открытые настежь ворота, манерно выворачивая ноги. Это первое знакомство с уполномоченным по Ферганской области.
Судья
"Если не можете придти к общему решению, приходите ко мне", — приглашает Рахимов. Многие идут, ибо реальная власть в руках Рахимова, а не архиерея. Под видом разбора взаимоотношений уполномоченный вмешивается даже в личную жизнь. Судья решает, кто прав. Осужденному некуда жаловаться. А уж кого поддержит, долг платежом красен. Регистрация ставит исполнительный орган, ревизионную комиссию и духовенство в крепостную зависимость от уполномоченного. Отобрать регистрацию уполномоченный может, не объясняя причин. Для священника это страшное увольнение с работы. Оно не фиксируется нигде. Не обосновывается никакими статьями закона. Его некуда обжаловать. Другой уполномоченный не зарегистрирует, созвонившись с предыдущим. Изъятие регистрационной справки может оказаться для священника лишением права служить навсегда. Огромный кабинет. За столом тучный Рузметов. Сбоку выглядывает кнопка–Кривошеев. Чтобы выглядеть солиднее, он не садится.
— Вы знаете, что происходит в Фергане?
— Нет. Я не был там два месяца…
— Но Вы звонили туда, писали письма.
— Еще бы. Там остались моя жена, трое детей.
— Но в своих сообщениях Вы настраивали народ не подчиняться уполномоченному.
— Вы вскрывали мои письма и подслушивали телефонные разговоры?
— Нет, у нас есть другие сведения.
— По ОБС?
— Что значит ОБС?
— Одна Баба Сказала…
— Павел Анатольевич. Вы неглупый человек. Мне кажется, мы могли бы договориться. Пусть в Фергане восстановится порядок. Прекратятся жалобы в Москву. Пусть выберут исполорган, заслуживающий доверия местной власти. И Вы будете спокойно служить в Фергане. У Вас семья, дети… Фергана — хороший город… Разве Вам не хочется пожить спокойно?
— Хочется.
— Вот видите! А для этого надо быть сговорчивым. Учитывать обстановку. Уважать руководство. Прислушиваться. Надеюсь, Вы меня поняли?
— Понял.
— И надеетесь, что местная власть будет довольна составом "двадцатки" и исполоргана?
— Избираю не я. Народ…
— В таком случае, я снимаю Вас с регистрации. Вы больше не служите в Фергане. И вообще в пределах Узбекистана!
— В чем же моя вина?
— Вы создали нездоровую обстановку в Фергане. Вы всюду сеете смуту. После Вашего отъезда из Кагана были волнения в народе. После Вашего отъезда из Ферганы народ не доволен Советской властью. Чем Вы это объясняете?