Свои
Шрифт:
– Сутки, час, а может, - только минута.
Вадим посмотрел на часы и замолчал, лихорадочно обдумывая положение. Посмотрел еще раз на часы.
– Вот видишь, Борис, у нас времени больше минуты, ведь прошло уже полторы. И ничего мы за это время не придумали. Полномочные представители человечества.
– Это хорошо, что ты не теряешь чувство юмора, но взлетать все-таки надо.
– Ты уверен, что взрыв будет?
– Убедись сам, - Борис подошел к пульту, но Вадим остановил его.
– Не надо. И все это, когда мы почти поняли
– Не обманываешь ли ты себя, Вадим? Назвать это взаимопониманием трудно. Может просто выдохлась атака, а сейчас набираются новые силы. Мы защищались техникой, а они нападали живой силой. Каждую минуту может вновь появиться розовый туман.
– Так же, как в любой момент может произойти взрыв. Представляешь, что останется от этого леса и поляны?
– Вадим вскочил с кресла.
– Мне довелось однажды видеть подобный взрыв. А им совсем нечем защищаться, кроме живой силы. Озеро за нами и то закипит! Подумай, сколько времени понадобится природе, чтобы ликвидировать последствия? Годы... Годы! Это страшная штука, Борис.
– К сожалению, ничего не сделаешь.
– Можно, Боря, можно, - Вадим прищурил глаза.
– Вручную?!
Вадим подошел к товарищу, положил руки на его плечи. Посмотрел в глаза - глубоко, задумчиво, серьезно.
– Это может стоить...
– Борис не договорил.
– Не волнуйся, Боря. Не будем терять человеческое достоинство из-за каких-то мелочей.
– Не торопись, Вадим. Если нейтрализатор вышел из строя, не стоит рисковать. Тут и вручную ничего не сделаешь.
Разведчик улыбнулся наивной уловке отговорить его. Борис неожиданно вспылил:
– Какого черта скалишь зубы! Вот тут уже сидят твои выходки, - Борис выразительно провел ребром ладони по горлу.
– Это же эгоизм высшей марки. Ему захотелось, видите ли! Лучше залазь в стартовое кресло и подготовь свои покалеченные члены к аварийному старту. Объявляю трехминутную готовность!
Вадим на минуту растерялся.
– Ну куда ты такой пойдешь!
– продолжал наступление Борис.
– Посмотри на себя!..
Вадим снова улыбнулся и прервал товарища:
– Ты думаешь, у тебя лучше получится? Не выйдет, Боря, не имеешь права.
Полчаса прошли как вечность. Переговорили, кажется, обо всем, успели поругаться и помириться. Из динамика слышалось усердное сопение и невнятные "бур-бур" и "там-там".
– Как дела, Вадим?
– Чудесно... добрался великолепно. Еще чуть-чуть и все будет в полном порядке.
– Что с системой нейтрализации?
– Я ожидал худшего... так что еще чуть-чуть... Вот та-а-ак.
Борису хотелось крикнуть, чтобы Вадим прекратил это глупое бормотание. Сейчас он был готов лететь с ним куда угодно, лишь бы побыстрее закончилась эта операция. Разве не было взрывов на Земле? Чем лучше эта планета? Ничего с ней не случится. Со временем здесь опять поднимется лес...
– Ты скоро? Что у тебя с дозиметром?
– Разладился, по-моему. Да
Борис напряженно осмотрел поляну: не выкинет ли она новых сюрпризов. Сейчас это совсем некстати. Но никаких признаков розового тумана не было. Скафандр Вадима тоже в порядке. Может "они" действительно соображают или хотя бы чувствуют... Борис потряс головой. Кто же тут может соображать или чувствовать?
– Ну, я почти дома, - загудел динамик, настроенный Борисом на полную мощность, чтобы слышать даже дыхание разведчика.
Борис облегченно вздохнул, увидев товарища на краю поляны. Через несколько минут он принял Вадима в профилактическом отсеке корабля, внимательно проследил за показаниями приборов и, как только представилась возможность, вошел сам помочь освободиться от тяжелого противорадиационного скафандра.
– Вот видишь, как все здорово получилось. Теперь никуда не надо торопиться, - бодро начал Вадим, как только оказался без шлема.
Не обращая внимания на болтовню товарища, Борис еще раз осмотрел скафандр. Неужели никаких признаков разрушения и полная защита от радиации? Ну вот!..
Борис потрогал пальцем место, где недавно находился дозиметр. Вырван он был, что называется, с корнем.
– Что ты на меня так смотришь?
– отводя взгляд, спросил Вадим.
– Ну, сломался...
– Ладно, будь по-твоему. Иди отдыхай, а то сам сломаешься, неожиданно миролюбиво согласился Борис и покинул отсек.
Вадим вздохнул с облегчением. Наигранная улыбка сбежала с лица. Бессильно опустились руки. "Борис прав, самому бы не сломаться". С трудом выбравшись из скафандра, он подошел к зеркалу. На кого же ты похож, полномочный представитель? Сумеешь ли выдержать большую программу исследований или только оставишь приятные впечатления?
Вадим потрогал ввалившиеся щеки, подмигнул своему изображению: "Так-то, брат".
Несмотря на протесты, Борис заставил Вадима пойти с ним в контрольный блок. Усадил в кресло. Почти сразу со всех сторон к Вадиму потянулись самой причудливой формы приборы для снятия показаний деятельности организма. Вадим никак не мог привыкнуть к этому аппарату и часто начинал смеяться, когда какой-нибудь проворный датчик мягко, но настойчиво пробирался по обнаженному телу. Сейчас ему было приятно расслабиться в удобном кресле, и приборы мало беспокоили.
– Ну давай, да поживее, - напутствовал он товарища и прикрыл глаза, чтобы полнее воспользоваться вынужденным отдыхом. Тихо пощелкивала и шелестела аппаратура. Что-то себе под нос бубнил Борис, колдуя над пультом, куда менее привычным, чем главный корабельный. Лица коснулось слабое дуновение, напоенное ароматом березовой рощи. И сразу шелест приборов перешел в шелест листьев. Невольно всплыли воспоминания последних земных вечеров, проведенных за городом... "Что же так долго возится Борис?" - слабая, ленивая тревога промелькнула в сознании. Вадиму захотелось открыть глаза, но веки оказались слишком тяжелыми.