Свои
Шрифт:
Второй день розовый туман отчаянно штурмовал корабль. Астронавты попеременно маневрировали воздушной завесой, сдерживали "розовую смерть". Пока один из них сидел у экрана, второй занимался дневником.
Дело подвигалось с трудом. Разъединить хрупкие странички никак не удавалось. Они ломались, крошились. Наконец, решили "просветить" книжку. Хаос рукописного текста, да еще многократно наложенного друг на друга, поверг в полное уныние. Хотя... Борис тщательно скопировал все встреченные в прочитанном тексте буквы. Получился своеобразный, но не полный алфавит. Прикинув на глаз количество
Все встало на свои места. Записи подтвердили появление "БМЕ-1002". Экипаж "Джой-0045" спасен!
Астронавты облегченно вздохнули.
Теперь можно бы и стартовать. Но... оставалась еще тайна розового тумана. И тайна живой травы. Надо было походить по этой странной планете, попытаться понять, что к чему. Однако выйти из корабля пока что не представлялось возможным: туман еще буйствовал и вряд ли при такой его активности мог помочь местный обдув скафандров. Оставалось ждать.
Атака захлебнулась на третьи сутки. Это произошло неожиданно. Вадим глянул на экран и увидел спокойную поляну. Исчез и туман. Анализаторы подтвердили нейтральность атмосферы вокруг корабля.
Вадим уговорил Бориса разрешить ему произвести наружный осмотр корабля. Приборы показывали значительные разрушения от первых атак розового тумана, пока не была найдена защита. Осмотреть все это собственными глазами было просто необходимо.
Явных внешних признаков разрушения не было. Мощные опоры плотно стояли на песке, надежно удерживая многотонный корабль. Вадим осмотрел одну опору; перешел к другой, погладил холодный металл. Какие дефекты уловили приборы?
Присмотревшись внимательно, Вадим заметил своеобразный пояс серебристо-пепельного налета на темной поверхности опоры. Он находился в метре от грунта и был шириною не более тридцати сантиметров. Никаких других изменений на опорах обнаружить не удалось. Вадим припомнил, что раньше на этих участках различались слабые потемнения. Едва заметный налет он обнаружил и на нижней части внешней обшивки.
Вадим бросил взгляд на озеро. Вот уже третьи сутки, как они здесь, а к озеру не подходили ни разу. Теперь торопиться некуда, хватит времени и на озеро. Но сейчас для него главное - трава. Как она спокойна и ласкова на вид. Вадим медленно побрел к зеленой кромке поляны. Неужели здесь все так враждебно к человеку или любому другому существу, и без жестокой борьбы невозможно даже изучить этот мир? "Джой-0045" погиб в отчаянной борьбе. Если бы он сразу расчистил площадку и создал атмосферную завесу продержался бы еще какое-то время. "Надо было выжечь в десять раз больше, тогда бы нас оставили в покое. ...с "БМЕ-1002" подтвердили, что это все из-за проклятого леса", - Вадим дословно вспомнил записи из дневника. А мы держимся на одной воздушной завесе.
Вадим остановился и присел на самом краю песчаной полосы. Протянул руку к зеленым стеблям. Потрогал, словно снисходительно пожурил за несознательно причиненную боль. Вид песка, травы и яркого неба пробудил детские воспоминания. Пожалуй, еще нигде он не встречал настолько схожего с земным
– Вадим, ты еще не уснул?
– Нет, Боря. Здесь просто здорово! Если бы еще сбросить скафандр...
– Не говори глупостей, лучше осмотри себя, да проверь контрольные приборы. Молчат.
Вадим осмотрел перчатку, скафандр. Поднялся и, сделав несколько шагов, упал в густую сочную траву...
Наблюдавший за ним Борис вскочил с кресла, но прежде чем броситься к выходу, осмотрел датчики. Все в норме! В это время Вадим перевернулся на спину, широко раскинул руки, а из динамиков до Бориса долетел приглушенный смех.
– Вадим! Ты меня слышишь?
– Слышу, Боря!
– Вадим покатился по траве и рассмеялся в полный голос.
– Присоединяйся! Вспомни, как давно мы не лежали с тобой на траве.
– Перестань дурачиться и объясни свой идиотский смех!
– Борис остался у экрана, не решаясь ничего предпринять.
– Датчики молчат, соображаешь?
Датчики действительно молчали. Уже двадцать пять минут, как Вадим покинул корабль, а, исходя из опыта, "заговорить" они должны были через пять, в крайнем случае, через десять минут. Но они молчали.
И вдруг трава ожила. По экрану заколыхались зеленые массы. Вадим на это не реагировал, продолжал лежать. Откуда ему было видеть то, что видел Борис. Как ребенок, он поднимал над травой руки и что-то радостно и оживленно бормотал.
– Вадим, осторожнее, - как можно спокойнее сказал Борис.
Вадим приподнялся и замер в неудобной позе. Оцепенение длилось недолго. Он снова опустился на траву и затих.
Борис наблюдал за датчиками. Розовый туман не появлялся.
Прошла минута, вторая...
На третьей Вадим снова начал подавать признаки оживления. Чуть позже совсем бодро произнес:
– Ну что ты медлишь, Боря, собирайся живее! Выходи, признают за своих! Понимаешь, мы все-таки сумели доказать, что человеку можно верить! Пусть это высокие слова, но человек здесь произвел доброе впечатление.
– И ты полномочный представитель человечества, - усмехнулся Борис.
– Угадал, - Вадим ничуть не смутился.
– Этот понимающий мир надо изучить основательно. Готовься к большой программе.
Когда Борис неожиданно появился в ходовой рубке, Вадим сразу заметил резкую перемену в его настроении.
– Что еще стряслось?
– тревожно спросил он.
– Надо срочно взлетать, Вадим. Каждую минуту можно ожидать взрыва ядерной установки "Джой-0045", - холодно и с расстановкой сообщил Борис. Вадим побледнел, несколько раз сглотнул - горло сразу пересохло:
– А нейтрализатор?
– Наверное, не сработала система, а может...
Вадим живо представил себе скелет погибшего корабля и темный силуэт ядерной установки. В каком же состоянии защитные экраны и система нейтрализации? Когда он осматривал корабль и приблизился к ядерному отсеку, радиационный счетчик трещал, как сумасшедший. Что же творится сейчас?
Опасность слишком близка. Рассчитывать на случайность нельзя. Рисковать кораблем - тоже.
– А сколько в нашем распоряжении времени?