Своё место
Шрифт:
Я появился чуть раньше назначенного времени. Возле двери с табличкой 'Чёрный И.Н. директор ООО Антидот' молча сидели ещё три кандидата. Если отец прав - двое из них хлопнут дверью и уйдут ни с чем минут через пять 'допроса'. Подобных персонажей проще всего описать словом 'стрёмные' - сидят, смотрят на всех голодными котячьими глазами, ещё и нервничают так, будто это место единственное на планете и если их не возьмут, то наступит конец света или ещё чего похуже.
Чёрный действительно ценил время. Из кабинета выбежала довольно миловидная секретарша, пригласила следующего кандидата, а перед двумя другими извинилась и сообщила, что собеседование они не прошли. Похоже, процесс
Два уже не потенциальных сотрудника, неумело попытались выяснить, что да почему. Они даже хотели было выразить недовольство - под дверью битый час, мол, проторчали и всё такое, но матёрая дамочка, не давая сказать и слова, выставила их за порог. Казалось, что на меня она вообще внимания не обращает, но судя по тому, что сейчас произошло с парой 'котят', какое-то наблюдение всё-таки велось, и само моё присутствие в приёмной говорило о том, что этап 'присмотр из далека' пройдён.
Минут через десять из кабинета директора вышел последний приглашённый кандидат. Довольная физиономия и беглый, слегка насмешливый взгляд давали понять, что на работу он взят и нет нужды беседовать со следующим претендентом. Но секретарша была иного мнения. Она проводила зазнайку до двери, попросила завтра не опаздывать, попрощалась, а затем пригласила меня.
Кабинет у Чёрного был странным. По центру стоял длинный стол для переговоров, во главе его вполоборота, погруженный в полумрак огромного кресла, сидел сам руководитель предприятия, уставившись в монитор на стене. На какой именно монитор он смотрит, было неясно, их там висело не меньше двух десятков, и каждый транслировал новости с той или иной точки планеты. Стена напротив также была увешана 'зомбо-ящиками', наперебой извергающими как хорошее, так и плохое. В помещении стоял негромкий, но очень навязчивый гул множества голосов с экранов, расслышать что-то конкретное представлялось маловероятным. В общем, обстановка в кабинете директора являлась рабочей лишь с большой натяжкой. Чёрный держал лист бумаги и, немного шевеля губами, читал содержимое.
– Максим Николаевич. Присаживайся.
– вполголоса сказал Чёрный, не отрываясь от листика с распечаткой.
– Итак, красный диплом, значит, и даже рекомендации от декана, практика у заместителя прокурора, хм.
Чёрный, видимо, не признавал стандартные правила этикета, он до сих пор ни разу даже не взглянул в сторону потенциального сотрудника, да и манера его поведения как-то не располагала к дальнейшему общению. В общем, я ещё думал: дерзить, не дерзить или сразу уйти, хлопнув дверью. Не зря отец говорил о моих проблемах с самоконтролем.
– Чего-молчишь-то?
'Это что? Проверка?'
– Игорь Николаевич, я хочу работать в вашем агентстве.
– Хочешь? Ну, я это и так знаю, раз ты здесь. Вот в руках у меня твоё так называемое резюме, но это словно описание какого-то прибора... выпущен тогда-то, работает так-то, умеет то-то, но ты же живой человек насколько я понимаю?
– Вас что-то смущает в описании моих профессиональных навыков?
– О, нет, с этим порядок, резюме смотрится довольно неплохо. Но, согласись, описание 'профессиональных навыков' слегка смахивает на перечень свойств чего-то невоодушевлённого, какой-то вещи?
– В некотором смысле, да. А как на счёт тех пунктов, где описаны увлечения и жизненная позиция? У вещей ведь нет увлечений и взглядов на жизнь?
– Хорошо, читаем дальше, вот: 'Главное в жизни - работать, расти, учиться'. Скажи, Максим Николаевич, а зачем тебе это? Зачем тебе работа, рост
– Я так хочу...
– Хм, молодец. Чушью не кормишь. Но ты же понимаешь, что сейчас признался в осознанной бесцельности своего существования? Зачем ты живёшь?
– Разве желание что-либо делать и развивать себя как личность не может быть целью?
– Конечно может. Вполне. Но зачем живёшь ты?
– Мне нравиться жить.
– Но что для тебя значит жить?
– Быть тем, кем за хочу, когда захочу и где захочу.
– Ха! Самоед проклятый! Ты часом с утра в зеркало на себя не любуешься? Ну и кто же ты сейчас?
– Сейчас я тот, кто придёт сюда завтра утром в качестве нового юриста.
– Ошибаешься, дружок, новым юристом будет предыдущий кандидат, а ты станешь его помощником. Мои поздравления, это тоже успех, не сомневайся.
– С последними словами Чёрный повернулся лицом ко мне и небрежно бросил на стол листик с резюме. То, что он говорил дальше уже было не разобрать. Точно не знаю, что такое 'контузило', но, похоже, это со мной всё же произошло - мир сжался в точку, а потоки бурлящей крови глушили все ощущения. В памяти снова всплыли жуткие зелёно-синие декорации странного леса - там погиб друг из... забытого детства. На мгновение возникла беспомощность измученного погоней организма, я будто намертво врос в своё кресло, тело снова изменило мне, не слушаясь, позабыв, что такое движение. Сидящий напротив человек с серыми водянистыми глазами оказался полностью лысый и был обладателем внушительных размеров шрама, он начинался у остатков левого уха и уходил по шее куда-то вниз, за воротник дорогой белой рубашки.
Глава 6
Если хочешь, не верь,
Но теперь - ты и я,
Мы с тобой заодно.
Я открыл тебе дверь,
Подари же мне только одно,
Дай мне крови врагов,
О, мой Зверь!
– Здорова! И что тут у нас на ужин?
– В палатку ворвался Ренат, снова сопровождаемый кислым запахом винного перегара.
– Бекон. Бобы.
– не отвлекаясь от кухонных дел сообщил Эмиль.
– Эх, свинина... ладно, сойдёт, но от бобов меня изрядно пучит, так что вам, ребятки, сегодня придётся несладко. Да помогут вам боги этой ночью.
– он явно был в хорошем настроении, вино превосходно справлялось со своей главной задачей - притупление объективного восприятия реальности.
– Ты снова хочешь оказаться пойманным? Прошлого раза недостаточно? Ведь не так давно ты тренировал нашу сотню. И куда скатился? Следующая выходка закончится поркой перед легионом или разжалованием из войск, стоит задуматься.
– выпалил на одном дыхании Эмиль.
– Да хрен с ним! Я на всеми забытой земле и хочу расслабиться! Заслужил! А тебе-то какое дело? Не забывайся! Ты должен лишь подчиняться и помалкивать!
– Подчиняться я на поле боя буду.
– А ты осмелел в последнее время. Ну, хорошо, что дальше?
– На лагерь ведь могут и напасть, так? А ты как свинья, только и можешь зло хрюкать на всех да жратву требовать. Командовать кто будет? Ты ж не соображаешь ничего! - С центурией справлялся и с вашей жалкой кучкой тоже управлюсь, не в первой. Учить он меня вздумал.