Сводные. Он мной одержим
Шрифт:
— Да. Мы теперь семья и нужно забыть о том, что было. Закроем эту тему раз и навсегда! — говорю решительно и дергаюсь назад.
Внутри меня буря: хочется кричать, убежать, вырваться из этого удушающего плена. Мне нужно больше пространства, больше свободы, больше воздуха. А рядом с Матвеем дышать становится трудно, как и соображать.
И меня это пугает.
— Тебе же понравилось, когда мой член был в тебе, — не стесняясь в выражениях, произносит он, а я задыхаюсь от возмущения.
— Придурок!
Что он только о себе возомнил?!
Матвей не оставляет попыток зажать меня и делает большой внушительный шаг ко мне. Я прижимаюсь к стене, отчаянно ища спасения, но он ставит руки по обе стороны от меня, словно запирает в клетке.
Братец скользит по мне взглядом, останавливается на губах, а я, задержав дыхание, замираю, не в силах пошевелиться. А про себя молю, чтобы он не вздумал целовать меня, иначе останется без яиц.
— У нас еще все впереди, зеленоглазка, — выдыхает горячим воздухом в мои губы и, отстранившись, идет к выходу, освобождая меня от своего присутствия.
Я оказалась на грани чего-то опасного, но в то же время манящего. Чувствую, моя жизнь в этом доме заиграет новыми красками…
3 глава
Около часа я просто лежу на кровати и пялюсь в потолок, после того как мама решает сразу после Матвея посетить меня своим визитом. Не могу поверить, что попала в такую ситуацию. Не могу поверить, что лучший оргазм в моей жизни, доставил мне парень, который становится моим сводным братом.
Это крах!
Мысли о прошлой ночи так и лезут в голову, а я хочу от них избавиться. Губы, руки, поцелуи, стоны, грубые толчки… Я с ума сойду от постоянных воспоминаний.
— Аля, — открывается дверь и негромко проговаривает мама. Она заглядывает в комнату, обнаруживая меня лежащей, и заходит внутрь. — Обустроилась? — аккуратно спрашивает и садится на край кровати.
— Почти, — хмыкаю.
— Как тебе Юра? — интересуется мама с загадочной улыбкой.
Я рада, что мама нашла вторую половинку и у них взаимная любовь. Но, черт возьми, почему все именно так?
— Приятный мужчина, — это правда. Юрий вежливый, галантный, внимательный. Матвей — точно его сынок?
— Я рада, что он тебе понравился, — воодушевленно говорит мама, словно мой ответ мог как-то повлиять на ее жизнь.
— Слушай, хотела поговорить с тобой. Через пару недель начнется учеба, и, может, снимем мне квартиру? Отсюда до универа далеко и неудобно добираться, — произношу с мольбой в голосе. Может, все-таки мать решит сжалиться надо мной и потрясет кошелек нового муженька.
— Нет, — строго отвечает она, взгляд ее из добродушного меняется на суровый. М-да. Другого ответа я не ожидала. — Все собираются
Жизнь идет, но ничего не меняется. Мы как ссорились из-за денег, так и продолжаем ссориться. Мать перестала давать деньги мне на личные расходы с шестнадцати лет, и с того момента я подрабатывала. Единственная — бабушка, папина мама, помогала мне с деньгами и с тратами в США. Первое время помогала только она.
Рычу и утыкаюсь лицом в подушку. Хочу сбежать к Лерке и обо всем с ней поговорить. Бесит! Все бесит! Мамино поведение, этот дом, и Матвей. У него такое самодовольное лицо, что аж раздражает, несмотря на то, что он красавчик.
Чуть успокоившись, иду в ванную, умываюсь и спускаюсь на кухню, где вся семья почти в сборе. Мама с Юрой о чем-то мило воркуют. Суровый мужчина, рядом с любимой женщиной, выглядит как домашний котик. Это очень мило.
— Сестричка, проходи, не стесняйся, — сзади, возле уха раздается шепот Матвея, я замираю на мгновение и теряю дар речи.
Он касается горячей ладонью моей талии и подталкивает к столу. Все происходит так быстро, что я не успеваю возразить и влепить ему звонкую пощечину. А когда прихожу в себя, Матвей отстраняется и садится за стол, нахально улыбаясь и скользя по мне похотливым взглядом.
— Придурок! — бормочу под нос, на что он усмехается. Он еще и по губам умеет читать. Отлично. Тогда с удовольствием посмотрю, как будет понимать, когда будет послан нахрен.
— Что, солнышко? — интересуется мама, обращая на меня внимание.
— Ничего, — отвечаю, тяжело вздохнув и усаживаясь рядом с братцем.
Мама с Юрой садятся напротив и, пожелав друг другу приятного аппетита, принимаются есть. А мне кусок в горло не лезет, зато Матвей уплетает обед за обе щеки. Вот так аппетит! Интересно, его вообще не парит ситуация, в которую мы попали?
— Аля, кстати, забыла тебе сказать, — привлекает мое внимание мама, — ты сказала, что до универа далеко, так вот, Матвей может тебя возить. Он же на последнем курсе в университете, где ты учишься, вы разве раньше не виделись? — удивляется она, внимательно за нами наблюдая.
Бог ты мой! Мы еще и учимся в одном месте, и как же мы раньше не встречались, понять не могу. Я, поперхнувшись соком, прокашливаюсь, краснея как помидор. А Матвей толкает меня ногой под столом. Поворачиваюсь в его сторону, вытираясь салфеткой, и не понимаю, чего он хочет.
— Мы, наверное, в разных корпусах, вот и не пересекались, — глядя мне в глаза, произносит Мотя, с хитрой улыбочкой.
Я облегченно выдыхаю и благодарю всех богов, за то, что он ничего лишнего не ляпнул. Только что это за жест милосердия? Чувствую, мне это еще припомнят.