Сводные телохранители
Шрифт:
Мозг не меньше минуты приходил в себя, и воссоздавал все события минувшей недели.
Очень сильно захотелось со стоном залезть обратно под одеяло, но желудок не давал покоя.
Выбравшись из постели, я обнаружила, что всё еще замотана в полотенце, которое сбилось под моей спиной.
Одежда невнятной кучкой так и валялась на полу. Халата нигде по близости не было.
Надевать одежду мне было противно, она слишком сильно пропиталась моим потом, болью и страхом, поэтому пришлось заматываться в полотенце обратно
На цыпочках вышла в темный коридор. К сожалению, света нигде не было. Хотя у меня в доме было принято в общих коридорах оставлять свет, мама делала это для меня, да и остальные домочадцы знали, что я люблю по ночам искать вкусненькое.
Благо проблемы ожирения меня не волновали никогда. Впрочем, как и подростковые прыщики. Подруги называли меня ведьмой, хотя теперь я понимаю, что все дело было в том, что я и не человек вовсе. Потому и здоровье у меня не человеческое.
Вздохнув, наощупь, по стеночке пошла искать кухню.
Если я сейчас не съем чего-нибудь, то точно взвою.
Несколько раз чуть не упала, запнувшись об пол, но все же смогла устоять на ногах и нашла выход из коридора попав в общую гостиную. Здесь уже было не так темно, ибо большое панорамное окно без штор давало много света от сияющего ночного горда.
Тут я смогла уже без потерь войти в кухню, и даже сразу найти холодильник.
Открыла его и начала смотреть что же там есть вкусненького.
Из вкусненького нашелся один кусок пиццы, сладкая газировка и фрукты.
На душе стало приятно, неужели мужчины мне оставили?
Забрав еду, я, не став искать посуду, села за стол и начала ужинать, запивая прямо из горла.
Знаю, так леди не едят в гостях, это ужасно некрасиво, но кажется я начинаю сдаваться, потому что сил сервировать стол не было.
Хотелось элементарно жрать, причем голод был какой-то неестественно зверский. Я такой еще никогда не ощущала и с прискорбием поняла, что пицца исчезла в рекордные сроки. Я вообще её почти не почувствовала.
Пришлось опять лезть в холодильник. Правда больше из готовой еды я там ничего не увидела, разве что какие-то консервы.
Вытащив одну, я от света из холодильника прочитала, что это тушёнка.
Мне было уже плевать, я готова была съесть и эту гадость, так мама её называла, когда дядя Игорь просил сделать нашего повара его любимые «макароны по-флотски». Пахло всегда одуряюще вкусно, но мама запрещала мне её пробовать даже.
В составе значилось мясо, значит буду есть.
Только как она открывалась, я понять не смогла.
Вроде был какой-то язычок, но, когда я его потянула, он тут же оторвался.
Вздохнув, пошла искать открывашку, я видела, как наша повар иногда вскрывала банки. Теорию знаю, практику попытаюсь осилить.
Проверив все ящики, единственное, что нашла, так это нож. Никаких других открывашек не было, или я плохо искала, но сил
Я принялась за нелегкое дело – открывание банки.
«Ты не ты, когда голоден», – вспомнила я слоган из рекламы шоколада, и подумала, что вот бы он мне сейчас вообще не повредил.
Я про шоколад, конечно же.
Поставив банку на стол, я взялась рукой за нож, а второй ударила сверху.
И тут же вскрикнула от пронзившей меня боли.
Само собой я разрезала себе ладонь.
– Да твою же мать! Принцесса, ты решила самоубийца именно в мою смену няньки? – заорал на меня откуда-то появившийся Адрианс.
Он выкрутил мою руку с такой силой, что я еще громче вскрикнула.
– Бля, да что же ты лебезная такая! – еще громче заорал он на меня, и ослабив свою железную хватку, откуда-то вытащил полотенце, и туго обтянул им мою ладонь. – Сиди тут! И не сходи с места, сейчас аптечку принесу. – Рыкнул он, и только тут, через пелену слез, я заметила, что его глаза светятся темно желтым светом, белок куда-то пропал, радужки вообще нет, остался только черный зрачок.
Это выглядело настолько необычно, особенно в темноте, что я даже плакать перестала.
4 глава
Он вернулся буквально через минуту, уже с аптечкой в руках. Заставил меня сесть, руку положить на стол и начал действовать, как грамотный медик, только всё в темноте со своими светящимися глазами.
– Может быть свет включить? – спросила я, когда он полил мне на рану перекись водорода.
Было не больно, но не особо приятно.
– Я и так всё вижу, – пожал он плечами.
– А я нет, поэтому и порезалась, – вздохнула я.
– Так чего не включила? – усмехнулся Адрианс, и взял в руку иголку с ниткой.
– Ты что это делать собрался? – в ужасе я начала отодвигаться подальше от мужчины.
– Шить, что же еще? – посмотрел он на меня с удивлением. – У тебя регенерация всё равно не хрена не работает, а рана большая. Еще не хватало, чтобы она у тебя гнить начала.
– Может мы Николасу позвоним? Он, наверное, лучше в этом разбирается, – встав со стула я и вовсе отошла от мужчины.
– Слушай принцесса, – сверкнул он недовольно своими глазищами, – либо ты сейчас прижмешь свою хорошенькую попку к стулу и дашь мне зашить тебе рану, либо я тебя свяжу, и всё равно это сделаю. Решать, только тебе.
Судя по его угрожающей позе, он думал, что я сейчас струхну и тут же позволю ему творить со мной всё, что угодно.
Но он не на ту напал.
– Если ты хоть пальцем до меня дотронешься, – подняла я подбородок, и еще сделала несколько шагов назад…