Свободное падение

Гоуф Лоуренс

– Когда это было?

– Пару часов назад. – Он поставил коробку обратно на стол. – Я вспомнил, что Мендес убит именно из девять-ноль. Гордон разрядил пистолет и положил пулю под микроскоп рядом с той, которую извлекли из тела. Господи!

– А где тот парень, который нашел пистолет?

– Где-то гуляет. – Оруэлл пожал плечами.

– Ты его отпустил?

– А что ты хочешь, чтобы я сделал? Чудак околачивается у мусорки в поисках пропитания. Его вселенная – стальная коробка четыре на десять. Он мог что-то учуять, но он, безусловно, ничего не видел. Господи, он

сказал мне, что родился здесь, в городе, а сам с трудом говорит по-английски. Вот жизнь, даже в удачный день ему приходится трудно.

– На пистолете были отпечатки пальцев?

– Да, один получился отличный. Голдстайн думает, что это большой палец.

– Эдди, ты взял отпечатки пальцев у свидетеля? – спросила Паркер.

– Зачем? – спросил Оруэлл, и вдруг мгновенно побледнел. – Но записал его имя. Он сказал, что его зовут Тим.

– Значит – Тим?

– Это человек, который не может позволить себе даже оплату тележки для торговли. Парень без определенного местожительства.

– Суди сам, – сказал Уиллоус. – Предположим, мы поймали нашего преступника и собрали достаточно доказательств для возбуждения дела. Что скажет суд присяжных, если мы не сможем объяснить отпечаток пальца постороннего лица на орудии убийства?

– Господи, да откуда же я знал? – воскликнул Оруэлл. Он уставился на коробку с таким видом, словно сам хотел влезть в нее и скрыться от этих вопросов. – Так что мне теперь делать?

– Отправиться добровольцем патрулировать помойки, – предложила Паркер. – Ты потерял его, ты и найди. Организуй беседу с людьми, ходи из двери в дверь в этом районе. Может, кто-то видел, как преступник выбрасывал оружие.

– У Джудит прием сегодня вечером. Я должен сидеть с ребенком. И еще мне нужно прийти пораньше, чтобы она успела все приготовить.

– Прием? – Уиллоус похлопал Оруэлла по спине. – Это другое дело, Эдди. Почему ты сразу об этом не сказал?

Оруэлл уже с облегчением вздохнул, но тут заметил, как смотрит на него Паркер.

– Если Бредли узнает, как ты провалил такую возможность, тебе придется остаток своей карьеры провести за чисткой конюшни для конного патруля. Если тебе повезет, – сказал Уиллоус.

Паркер выехала из аллеи, повернула влево на Хастингс и быстро свернула вправо, на Мэйн-стрит. Небо затянули тяжелые тучи, и было так холодно, что на просторных гранитных ступенях Библиотеки Карнеги не было ни души, кроме местного добровольца, который, не сильно напрягаясь, работал метлой.

– Почему Эдди так невероятно туп?

– Генетика, – предположил Уиллоус.

Она улыбнулась и сделала поворот южнее Мэйн-стрит в сторону путепровода воздушной дороги. Слева осталась старая станция. Паркер подумала, как было бы приятно ехать куда-нибудь далеко-далеко, свернуться клубочком в спальном вагоне и мили и мили подряд смотреть в окно на пустынный канадский пейзаж – и пусть он проносится мимо. Но вместо этого, если она повернет шею, то за головой Уиллоуса увидит грязно-черные воды Фоле-Крик да замусоренный пустырь, оставшийся от бывшей территории выставки «Экспо-86». Паркер нажала на газ, перестроилась на

крайнюю полосу и выключила левый поворот.

Уиллоус недоуменно спросил:

– Почему не поехать прямо в сторону Великого Северного пути? Свернула налево на улицу Кларк, и ты уже там.

– А зачем?

– Экономия времени.

– Хочешь порулить?

– Я люблю водить автомобиль. – Он пожал плечами.

– Великий Северный путь самая скучная улица в городе. А вот авеню Терминал – славная.

Уиллоус насмешливо посмотрел на нее.

– Это нужно объяснять? – удивилась она. – Кирпичные склады. Над головой грохочут поезда. Все время пытаешься обогнать большую тень, которая маячит над тобой… Приятно.

Серебристый «БМВ» с женщиной средних лет за рулем быстро промчался мимо них по крайней полосе.

– Вот она, – пробормотал Уиллоус.

– Кто?

– Мать, которая убегает от своих детей.

Паркер повернула по авеню Терминал в направлении Кларк, потом налево и по Кларк доехала до улицы Короля Эдуарда, сделала правый поворот и через два квартала въехала на стоянку Банка Монреаля. Они с Уиллоусом вышли из автомобиля, закрыли его, пересекли асфальтированную стоянку и вошли в банк.

Паркер подошла к стойке, назвала себя женщине в черном кожаном костюме и сказала, что пришла поговорить с Джулией Вайл.

Восемнадцать месяцев назад, когда ее ограбил преступник, Джулия Вайл работала кассиршей, но теперь она была главной служащей по займам, водила новенький «вольво», делала покупки за границей, в Нордстроме в Сиэтле. В ее кабинете с паркетным полом было достаточно места для небольших комнатных растений.

Высокая, стройная, тридцатичетырехлетняя, если ее данные в файле соответствовали действительности, она отлично держалась, носила темно-синюю юбку и серый кардиган поверх простой белой блузки. Модного покроя темно-синий жакет висел на вешалке позади двери кабинета. Удачная стрижка придавала ее каштановым волосам характер одновременно и молодежный, и консервативный.

Они представились, и Паркер сказала:

– Мы очень ценим, что вы уделяете нам время. У нас вопросов много, но мы займем как можно меньше времени.

– В момент ограбления вы были замужем – правильно? – начал Уиллоус.

– Да.

– А теперь нет?

– Я получила развод в прошлом месяце. Казалось, никогда не получу, да мой адвокат сказал, что, если бы муж опротестовал развод, я ходила бы в кандалах до конца своих дней.

– Вы, должны быть, удивляетесь, почему мы хотим поговорить с вами, по прошествии стольких месяцев? – спросила Паркер.

– Да, разумеется. – Джулия Вайл кивнула.

– Когда происходит серия подобных преступлений – таких, как ограбление банка, – совершаемых одним преступником, первым делом мы ищем шаблон. Естественно, чем длиннее нить преступлений, тем больше шансов, что он есть. В этом деле мы обнаружили единственный шаблон – из тринадцати жертв в момент совершения преступления двенадцать были незамужними.

– Все, кроме меня.

– Правильно.

Джулия Вайл с минуту изучала настольный календарь, затем улыбнулась и сказала: