Свободна
Шрифт:
После завтрака поднялись со Славой в номер занести блинчики Василисе и подумать, чем дальше заняться. Василиса ещё спала, вдоль её ног растянулся Кисел. Нас не было около часа, Василиса спала всего ничего, а мне так не хотелось оставлять её одну. Но и Славе сидеть в номере было невесело.
— Будем будить? — спросила тёзка, видя мои сомнения.
— Да, и поедем на площадь, кататься на горках, — сказал я.
И Василиса была тут же разбужена счастливым детским визгом.
— Мама! Вставай! Мы едем кататься на горках! — заголосила
Она начала прыгать на ней, так что Кисель немного подлетал вверх, но всё равно оставался невозмутимым, прикидываясь кисельной лужей.
— М-м-м, — простонала Василиса.
Ей наша идея явно не нравилась, но других не было. Была бы моя воля, я бы вовсе выехал из города, улетел бы первым рейсом куда можно было, лишь бы подальше отсюда.
Обойдя кровать, я присел у изголовья, наблюдая, как Василиса трётся лбом о подушку. Детская привычка и у Славы такая же.
— Как ты? — спросил я, пропуская каштановые волосы между пальцев.
— Словно каток переехал, кофе нет? — с надеждой спросила Василиса.
— Есть и блинчики, американские. Но если честно, наши мне больше нравятся.
— Я буду только кофе, — сказала Василиса, с трудом усаживаясь.
Она подоткнула все подушки под спину и улыбнулась дочке, скачущей на кровати. Если не знать, каким образом мы тут очутились, на вид счастливое семейство на отдыхе перед скорым прибавлением.
С удовольствием я подал жене бумажный стакан кофе, думая не о том, о чём стоило бы.
— А дядя тёзка меня потерял! — весело проголосила Слава в очередном прыжке, заложив меня по полной программе.
Как-то я и не подумал, что стоило договориться с тёзкой о том, что маме про это нельзя и полслова даже сказать.
— Купцов! — Василиса уставилась на меня волком, хмурясь и злясь.
— Что? Она же здесь, — пожал я плечами, искать себе оправдания было глупо, главное — ребёнок был на месте.
— Как это случилось? — поинтересовалась Василиса, по очереди посмотрев на нас со Славой.
Ответов она ждала от обоих, и судя по задумчивому выражению её лица, раздумывала о наказании для каждого.
— Она молча улизнула в туалет, пока я делал заказ, — признался я честно, как мне казалось.
— Так и было? — уточнила Василиса, обратившись к дочке.
— Неа! — хохоча, выпалила Слава, у меня даже волосы на затылке зашевелились.
— Рассказывай, как было, — потребовала Василиса, скрестив руки на груди и метнула в меня молнию одним взглядом.
— Дядя тёзка разговаривал по телефону, а папа всегда говорит, что, когда люди разговаривают по телефону, я должна молчать! Но очень в туалет надо было! — задорно поведала Слава, не прерывая скачек на кровати.
От упоминания о Реутове, как об отце, у меня скулы свело от злости, но стало ясно, почему я ни сном ни духом о том, что у него была дочь. Муштровал малышку, чтобы она молчала как партизан, и решала свои проблемы самостоятельно
— Это правило отменяем! — высказался я, ещё до того как Василиса открыла рот.
— Да, нельзя так было делать, Слава! Запомни, ты всегда должна спрашивать разрешения или у меня, или у папы. Тебя же могли украсть! — выпалила она, и даже не заметила, как назвала меня в своей речи.
Да и наша дочь то ли не заметила, то ли не поняла кого имела в виду Василиса.
— А зачем меня красть? — с удивлением и смехом спросила Слава, ради этого вопроса даже остановилась тяжело дыша.
— Для красоты, — пожала плечами Василиса.
Хмурясь и обдумывая что-то, она залпом выпила подстывший кофе и ушла в душ.
— Может быть, ты всё же позавтракаешь? — предложил я, когда Василиса вернулась в комнату уже готовая к выходу.
— Ой нет, не хочу. Перед глазами этот холодильник в крови. И кусок в горло не влезет. Это каким больным ублюдком надо быть, чтобы такое устроить? Облить всё кровищей, зачем?!— сокрушалась Василиса.
Да, с головой у того, кто это делал, был явный беспорядок.
— Ну, отбить аппетит тебе цели явно не было, напугать хотели. Кстати, версия что это дело рук Архипова отпадает.
— Почему? Я думаю, что это он, больше некому, я никому никогда не солила, кроме него, — уверенно произнесла Василиса, почёсывая бровь.
Она реально задумалась, кому бы ещё могла перейти дорогу, но не вспомнила. Отвлеклась на тёплые носки для Славы, даже не дождалась от меня ответа.
— Потому что Архипова убили. Он там какому-то уголовнику дорогу перешёл, и всё! Финита!
— Какой ужас, но мы же понимали, что это не его руками, он, наверное, нанял кого-то, — предположила Василиса.
— Нет, его убили ещё до первой головы. Это точно не он.
— Это он, он мог кого-то нанять заранее, — настаивала Василиса, словно ей так жилось бы спокойней, когда бы она точно знала от кого исходила угроза.
— А смысл выполнять задания трупа?
— Очевидно, что тот, кто это делает настоящий маньяк! — выпалила Василиса и знать бы нам всем заранее, как она была права в своих словах.
На горки мы выбрались только спустя час.
— Можно взять тройную ватрушку, будем вместе кататься, — предложил я.
— Ой нет, у меня нет сил, я лучше там окопаюсь, — с довольной улыбкой, гуськом Василиса посеменила в сторону ларька с горячими напитками.
— Смотри не лопни! — пошутил я ей вдогонку, и мы со Славой пошли к прокату.
Я взял двойную ватрушку напрокат и оставил Василису возле ларька с горячим шоколадом. Потеряв утром Славу, я забылся. Я должен был следить за Василисой, но из-за утреннего инцидента не спускал взгляда с дочери. Не знаю даже, сколько раз мы успели скатиться, прежде чем я взглянул в сторону «Кофетайма». Там столпилась целая куча народа и тут же кто-то из мальчишек крикнул: