Свободна
Шрифт:
И ведь хотел вытрясти из неё эту правду, чтобы хоть знать, куда и как двигаться дальше, но отцом Славы быть улыбалось мне больше, а шесть потерянных лет для Смирновой были вовсе не аргументом.
Двое...
Их было двое.
Так хотелось, прямо подмывало спросить, чего не хватило ей, но молчал. Ладно Реутов, его я ещё мог переварить. Но кто тот третий?
Промаявшись с этими мыслями целую неделю, я поехал снова в лабораторию.
— Здравствуйте, Арину Михайловну можно?
— Секунду, — администратор набрала
— Ой, Слава, — медсестричка наша бывшая радостно рассмеялась.
— Я. Мне нужно знать, жизненно необходимо, кто реальный отец девочки?
— Хм, а с чего ты решил, что я знаю? — усмехнулась Арина Михайловна.
При всей её смешливости и отрицании, она присела за стол, что говорило о смысле продолжить беседу.
— Сколько? Мне нужно точно знать, кто он.
— Да, прижало тебя, вижу. Аж осунулся весь, — болтала Арина Михайловна, и взяв бумажку, нацарапала на ней сумму в два раза больше той, что я уплатил за подделку результата ДНК.
— Лихо, — выдохнул я, взглянув на цифру.
Ох и дорога нынче правда.
— Ну, а как ты хотел? Мне в этом году двоих детей в школу собирать, дорогое удовольствие, а эта информация строго конфиденциальная. Я рискую. Подделку теста можно на сбой программы кинуть, отмазаться как-то.
— Да я не торгуюсь, я согласен.
— Посиди здесь, это небыстро.
Арина Михайловна вышла, а я застучал по столу пальцами. Не терпелось узнать наверняка, и выбить наконец-то правду хоть из этого хмыря, а то моя фантазия не имела границ. Я чего себе только не напридумывал и всюду выходило так, что я прошляпил Василису по собственной глупости. А чтобы что-то исправить, очень нужно было знать, кто папаша Славы.
— Несу вам копии, Владислав, — миленько улыбаясь, Арина Михайловна сунула мне мой же поддельный тест на отцовство, но с другой стороны листа было написано полное имя и даже контактный телефон.
— Ну про телефон сам понимаешь, шесть лет прошло, может недоступен уже.
— Из наших кто-то? — уточнил я, хотя имя мне казалось вовсе не знакомым.
Всех ведь тоже не упомнить. Снова пробежался по размашистым буквам, читая имя. Макаров Антон Алексеевич...
— Да нет, не детдомовский точно.
— Хорошо.
Покинув клинику, я ещё долго сидел в машине, не отъезжая от парковки. Пытался вспомнить этого Макарова, но на имена и фамилии у меня была хреновая память. Если бы ещё Михайловна фотку выдала...
Не откладывая в долгий ящик, я набрал номер этого Антона. Гудки шли, а это уже было полдела. Ну а меня так и подмывало приставку гандон к имени добавить, но останавливался в последний момент.
Вдруг этот Антон вовсе не в теме. Так, мимо-проходящий.
— Алло, — голос ответившего звучал больно уж молодо, и я засомневался, что это и есть тот, кого я ищу.
— Могу я услышать Макарова
— Это я, а по какому вопросу? — настороженно поинтересовался абонент.
— Лев Реутов, знакомо вам это имя?
На том конце воцарилась тишина, затем сменилась шумом улицы.
— Допустим, — ответил Антон, вроде бы не совсем гандон. — А что случилось-то?
— Не телефонный разговор, куда я могу подъехать?
— Ну, кафе «Три бочонка», на задний двор, на телефон маякнёшь я выйду, — схода протараторил, по голосу чистый пацан, перейдя на ты.
— Минут через десять буду.
Прикину путь покороче, я поехал до этого кафе, которому триста лет в обед, и я отлично знал его. По молодости мы часто там зависали, потому что было дёшево и сердито.
Маячить не пришлось. Уже на подъезде к заднему двору меня встретил недовольным взглядом суровый мужик.
— Вы от Реутова? — спросил он, совершенно не идущим к его твёрдо очерченному лицу голосом юнца, докурив сигарету.
Темноволосый, кареглазый мужик сел на пассажирское рядом со мной, едва я ему кивнул.
— Я думал он, вроде, погиб. В новостях местных что-то такое слышал.
— Так и есть, потолки натягивали и баллон взорвался, ему балка черепушку раскроила.
— Так, а я чем обязан?
Я не торопился отвечать, вглядывался в лицо Макарова, и находил сходство его со Славой. Она была похожа на этого Антона, но и с Василисой они были похожи, поэтому и не выцепить было различия.
— Хочу кое-что узнать, ты делал тест ДНК на девочку, пять лет назад ещё.
— А, это, Василиса да? — хмыкнул мужик.
— Да, я хочу знать, что там за история произошла? Мать ребёнка мне не чужой человек.
— Ну, я хрен его знает, — усмехнулся мужик. — Давненько это было, может быть, у неё и спросишь?
— Да я бы спросил, не колется этот кокос.
— Ну, я здесь же работал, Реутов тогда с той девушкой Василисой явился. Спорили о чём-то, кажется, посрались они, она уйти хотела. Сразу скажу, я не в курсе из-за чего. Потом она поначалу рыдала очень сильно. Потом они выпивку заказали и начали выпивать, она вроде бы успокоилась, даже к Реутову на коленки перебралась. А потом как-то так вышло... Короче, мы втроём в гостишку залетели, девка огонь, конечно, только сорян, я без подробностей, — он с сальной улыбочкой замахал руками.
— Дальше то что?
— Ну а дальше этот залёт, слава богу, я не при делах, — выдохнул Макаров, с улыбкой на лице.
Он даже и не в курсе что ещё как при делах, но я не стал развеивать его убеждение.
— А число точное не вспомнишь? Когда это было?
— Точной даты не помню, вроде это было в конце весны, в начале лета. Ну, всё узнал что хотел? А то мне работать.
— Да, — я кивнул и даже пожал руку этому Антону.
— Василисе привет, — передал он, выскочив из машины.