Свобода любить
Шрифт:
Взбешенная Беатрис развернулась на каблуках и бросилась в гостиную к телефону. За своей спиной она слышала торопливые шаги Кристиана. Тогда она вспомнила, что есть еще аппарат в кухне, а дверь в кухню запирается, и бросилась туда. Закрыв дверь на хлипкую задвижку, Беатрис схватила телефон и принялась набирать номер полиции. Но ее попросили подождать, а Кристиан уже почти справился с дверью.
Беатрис поняла, что придется самой себя защищать. Она бросилась к кухонному столу, где лежали ножи для разделки мяса, но ей не хватило всего каких-то пяти секунд. На ее плечо опустилась
– Меня не заводит! Если ты прикоснешься ко мне хотя бы пальцем, я подам на тебя в суд!
– Как же тебе нравится такая игра! – В глазах Кристиана горела похоть.
Он принялся срывать с Беатрис блузку. Она пыталась сопротивляться, но Кристиан оказался неожиданно сильным для своего невысокого роста и хилого телосложения. И все же Беатрис вырывалась из его рук, чувствуя, как на коже остаются синяки и царапины от длинного ногтя на мизинце, который Кристиан тщательно холил.
Быстро справившись с блузкой, Кристиан принялся за юбку Беатрис. Легкая желтая шелковая юбка в крупных маках упала к их ногам, как запятнанное кровью солнце.
Беатрис осталась в кружевном белье. В последнее время она старалась быть как можно красивее и соблазнительнее. Вот и сейчас желтое кружево, в тон блузке и юбке, демонстрировало заинтересованному зрителю идеальную фигуру Беатрис, мягкие линии ее молодого тела., – Кажется, кому-то очень повезло! – хрипло прошептал Кристиан и рассмеялся.
От его смеха Беатрис пробил озноб, и она с новыми силами принялась вырываться из его рук. Беатрис не тратила усилий на то, чтобы кричать. Она понимала, что ее просьб о помощи никто не услышит. Слишком далеко располагались соседние дома, да и в середине рабочего, дня их владельцы где-то в Сити занимались своими делами.
Все, что она могла сделать, – отдать все свои силы борьбе. Пытаться до последнего сопротивляться Кристиану, надеясь на то, что чудо хотя бы один раз произойдет и спасение придет.
Но сил становилось все меньше, Беатрис билась в руках Кристиана как пойманная рыба, чувствуя, как на нее накатывает волна за волной чернота, за которой притаился ее Ужас. Теперь он обрел лицо, и это было лицо очаровательного и воспитанного мужчины, который потерял власть над собой и своими инстинктами.
Кристиан грубо завел ей руки за спину, и Беатрис застонала от боли. Она чувствовала, что чем больше сопротивляется, тем больнее становится ее рукам, но ничего поделать с собой не могла. Впервые в жизни чернота показалась ей спасением. Беатрис почувствовала, что теряет сознание.
Находясь на самой грани между светлым миром и чернотой, вновь вошедшей в ее душу, Беатрис почувствовала, как липкие губы Кристиана прикасаются к ее губам в жадном и грубом поцелуе.
– Нет! – вскрикнула она в последней бесплодной попытке освободиться от Кристиана.
– Мило! – услышала Беатрис такой родной и знакомый голос.
Шейн стоял на пороге, наблюдая за поцелуем.
–
– Именно это я и думаю! – Голос его был холоден, как никогда не тающий на вершине горы снег.
– Шейн! Этот человек пытался меня изнасиловать! Я сопротивлялась изо всех сил!
– Особенно это было заметно, когда он тебя целовал!
– Шейн, ну почему ты вернулся так не вовремя?!. – простонала Беатрис.
– Действительно видели же, что моя машина стоит перед домом! Могли бы и подождать, – сердито сказал Кристиан.
– А вот тебе сейчас лучше уйти! – рявкнул Шейн.
– Милая, – обратился Кристиан к Беатрис, когда этот мужлан закончит выяснять отношения с тобой, выходи, я буду тебя ждать. Поедем ко мне и закончим начатое.
Он развернулся и вышел из кухни под прицелом тяжелого взгляда Шейна.
– Вы не выполнили главное условие, Беатрис.
Шейн неожиданно перешел на «вы», Беатрис решила, что это для того, чтобы подчеркнуть бездну, вновь пролегшую между ними.
– А ведь если бы чуть-чуть потерпели, уже сегодня были бы свободны. Я прекращаю поставки «Счастливому дню». Я хотел сказать, что согласен расторгнуть наш брак. Что ошибся в вас. А вот и нет, не ошибся!
Кривая улыбка поломала линию его чувственных губ, о которых Беатрис мечтала долгими одинокими ночами. Шейн развернулся, чтобы уйти, и бросил через плечо:
– Я бы просил вас забрать свои вещи и покинуть мой дом. Я пришлю к вам своего адвоката, чтобы освободить вас от ужасных пут, связывающих такую сексапильную женщину с мужланом. Ну, что вы стоите? Ваш любовник ждет вас.
– Шейн! Он мне не любовник! Я его почти не знаю! – в отчаянии вскричала Беатрис.
– О! – Шейн повернулся к Беатрис, на его лице играла язвительная усмешка. – Вы уже начали спать с первым встречным?
– Как ты можешь такое говорить?! Я ведь хранила тебе верность не ради «Счастливого дня», а ради нас!
– Нет «нас» и никогда не было, – жестко Отрезал Шейн. – Был я, и была ты. Вместе этим местоимениям не быть никогда. И ты это доказала. Может быть, я и сам виноват. Надо было удовлетворять твои запросы. Ты ведь очень чувственная женщина. Но я, как дурак, старался сделать все, чтобы год прошел для тебя безболезненно. А ведь тебе понравились наша ночь и наш день. Так ведь, Беатрис?
– Да, это так, – тихо сказала она и почувствовала, как по щеке катится слеза.
– Никто не мешал тебе сделать так, чтобы это стало нормой. Ты сама выбрала. Никто тебя не заставлял.
– Шейн! Он меня заставлял! Я не хотела его даже пускать на порог! Шейн, ну послушай же меня! Посмотри! – Беатрис схватила с пола свою изорванную Кристианом блузку. – Вот что он пытался сделать со мной!
– Я не хочу и не могу тебя слушать. Хватит, Беатрис, поиграли в семью и будет. Я устал. Устал от тебя, от этой лживой игры. Что ты мне хочешь показать? Еще одно свидетельство вашей страсти? Спасибо, я сыт по горло. Я больше не хочу. Уходи, Беатрис.
– Я не могу уйти! Не могу оставить тебя!