Свобода любить
Шрифт:
Пошел к черту! – уже про себя крикнула ему вдогонку Беатрис. Какая мне разница, что думает Шейн Пирсон обо мне? Я сломалась?
Пусть так, но тогда он должен отпустить меня.
Нет. Он не отпустит. Он будет и дальше день за днем приходить ко мне в комнату и издеваться надо мной. Он будет это делать по праву сильного. Разве я могу дать ему в руки такой козырь? Нет, ни за что! Пусть он увидит, что сломать меня не так-то просто. Я буду бороться до последнего!
Беатрис откинулась на спину и несколько раз глубоко вдохнула. Ей показалось, что воздух,
Она даже смогла сесть на кровати и открыть глаза. Комната осталась на месте, и Беатрис рискнула встать на ноги. Каждый шаг давался ей с трудом, но она упрямо шла вперед, поддерживая себя мыслью, что не может позволить Шейну победить ее, унизить, заставить спрятаться.
Когда Беатрис через несколько томительных минут добралась до двери, она чувствовала себя опустошенной. Еще ничто в ее жизни не требовало таких усилий. Она прислонилась воспаленным лбом к холодному дереву двери.
Я должна идти. Должна, уговаривала она себя.
Беатрис казалось, что силы ее уже исчерпаны, но где-то в глубине души поднималась ярость, гнев против Шейна. Вот сейчас я оторвусь от двери и сделаю еще два шага. Потом чуть-чуть отдохну в холле и спущусь по лестнице. Где-то там, внизу, осталось мое платье. Я же не могу выйти на улицу в халате! Ах, Элен, если бы ты знала, каким чудовищем оказался твой брат! Но я не могу тебе этого рассказать.
Ты и так была слишком добра ко мне. И, если бы не твоя поддержка, я бы давно впала в ступор и потеряла все, что так дорого мне. И ради тебя должна идти. Должна научиться притворяться, что довольна всем в своей жизни. В конце концов, год – это не так уж и долго!
Изо дня в день Беатрис приучала себя не замечать Шейна, его насмешек и ерничества.
Она привыкла каждый раз, когда он обращался к ней, представлять, что разговаривает с совершенно незнакомым человеком, который ничего для нее не значит. Она стойко перенесла встречу с матерью Шейна, которая невзлюбила Беатрис еще до того, как познакомилась с ней. Но в этот вечер ее поддерживала Элен.
Беатрис даже показалось, что под конец вечера миссис Виллингтон стала к ней гораздо радушнее. Но она решила, что это просто игра воображения.
Беатрис старалась как можно больше времени проводить в офисе, отдавая всю себя любимому делу. И, как бы ни была настроена против нее миссис Виллингтон, свадьба ее дочери была оформлена безукоризненно. Да и вся церемония прошла без накладок и недоразумений. Беатрис единодушно была признана идеальной подругой невесты: скромной и очаровательной. Кажется, общественное мнение начало забывать о тех скандалах, которые были связаны с ее именем.
Даже Шейн в день свадьбы сестры сменил свою манеру поведения, и вечером они простились очень даже дружественно. Беатрис показалось, что он готов объявить перемирие, и она укрепилась в своем мнении, когда на следующий день он сообщил, что хочет взять
Они решили ехать на машине.
– Шейн, ты увлекаешься парусным спортом? – поинтересовалась Беатрис, удобно устроившись на сиденье кабриолета.
Она прикрыла голову от палящих лучей солнца белоснежной широкополой шляпой, украшенной красной лентой. Черные непослушные пряди выбивались из-под шляпки и развевались на ветру. Легкое белое платье в мелких красных цветах подчеркивало красоту и стройность фигуры Беатрис.
– Да, – ответил Шейн. Он с удовольствием бросал взгляды на свою спутницу. Беатрис сегодня была просто восхитительна, и Шейн был уверен, что не один мужчина позавидует ему. – Но мы не будем участвовать в гонках. Я слишком давно не тренировался, к чему позорить славное имя Элен!
– При чем тут Элен? – спросила удивленная Беатрис.
– Я дал имя сестры моей яхте. Они очень похожи: обе светлые, как ангелы, только у яхты есть крылья – паруса, а у моей сестры еще не выросли. Вот только не знаю, радоваться этому или огорчаться.
Беатрис рассмеялась.
– Ну что смешного? – обиделся Шейн. – Еще скажи, что ни разу не называла мою сестру ангелом!
– Называла, – согласилась Беатрис, продолжая смеяться. – Но ровно до тех пор, пока не узнала поближе. Она вовсе не ангел, она просто очень хороший человек, Шейн. И мне кажется, что ее крылья очень сильно мешали бы Питеру выполнять супружеский долг.
– Беатрис! – Шейн укоризненно покачал головой, но не выдержал и тоже рассмеялся. Я одному удивляюсь, откуда такой ангел появился в нашей семейке!
– Хм, я думала, родители тебе объяснили, откуда берутся дети? – Беатрис лукаво приподняла бровь.
– Меня не интересует биология. Скорее, психология. Ты уже чуть-чуть узнала мою мать. Да и я не подарок. Отец Элен тоже был еще тот фрукт. И вот – это чудо, да в нашей семье!
– И худое дерево иногда родит здоровый плод, – прокомментировала Беатрис. – Не обижайся, Шейн.
– Да я и не обижаюсь! Просто до сих пор не могу смириться, что мы добровольно отдали нашу Элен Питеру. Он замечательный человек, любит ее, но…
– Мне жаль Элен. Ты отвратительный старший брат! – воскликнула Беатрис.
– Почему это? – удивился Шейн.
– Готова спорить, ты ее встречал из школы и грозным взглядом отваживал всякого, кто пытался проводить ее домой!
– Но я просто переживал за нее… Мало ли вокруг негодяев! – принялся оправдываться Шейн. – По себе знаю, – уже тише добавил он.
Беатрис решила, что не стоит портить себе день и обращать внимание на его слова. Она за два месяца привыкла к тому, чтобы пропускать мимо ушей многое из того, что говорит Шейн. Зачем лишний раз изводить себя?
– А у тебя яхта настоящая, с парусами? – сменила она тему.
– Видишь ли, яхты бывают разными. Даже если на судне есть мотор, это еще не значит, что оно перестает быть яхтой. Но у меня стоят только паруса. И тебе придется помогать мне, если ты хочешь вернуться домой.
– Это угроза?