Свиток дракона

Паркер Ингрид Дж.

— Я уверен, что со временем все образуется, — попытался успокоить его Акитада. — Твой хозяин наверняка оставил завещание, в котором позаботился о содержании для своей прислуги и дворни. Я как раз жду, когда сюда прибудет кто-нибудь из властей. Может, покараулишь их у ворот? А потом проводишь сюда.

Мальчик поклонился и убежал.

Акитада вернулся в кабинет князя Татибаны и, склонившись над отпечатками на циновке, принялся их изучать. Они были очень отчетливы. Какой-то тяжелый предмет убрали отсюда совсем недавно, поскольку поверхность циновки еще не разгладилась.

Акитада обвел глазами комнату. Низенький письменный столик мог бы оставить такие вмятины. И, пожалуй, стоит он не лучшим образом. Работая за ним, человек оказывался лицом к самой стене. Что-то непохоже, чтобы князь Татибана предпочел сидеть спиной к очаровательному пейзажу за окном. Но почему он передвинул стол? А если не он, то кто? И зачем?

Акитада размышлял над расположением смертельной раны на голове, над тем, как попала на угол стола кровь, и вообще над всей сценой предполагаемого несчастного случая, и все больше и больше мрачнел.

На столе он обнаружил обычные писчие принадлежности — аккуратную стопку рисовой бумаги, кисточку, дощечку с тушью и баночку с водой. Тушь оказалась на ощупь довольно сухой. Но что еще более удивительно, в комнате не было ни лампы, ни свечи, ни даже фонаря.

Он уже собирался обследовать разбросанные на полу бумаги, когда услышал за спиной слабый шорох, обернулся и замер на месте.

На пороге стояла девушка редкой красоты.

Из-под длинных полуопущенных ресниц она внимательно изучала его. Нежные, по-детски пухлые губы были слегка приоткрыты.

— Где мой муж? — Нежный голосок был легок, как дыхание. Тонкая изящная рука вынырнула из широкого рукава богато расшитого синего кимоно и смахнула с щеки выбившуюся прядку блестящих волос. — А вы?..

Усилием воли Акитада вернул себя на землю и склонился в неподобающе низком поклоне:

— Я — Сугавара Акитада. Зашел к вашему супругу, когда… Но, может быть, вы позволите проводить вас в ваши покои, госпожа? Здесь вам лучше не находиться.

Она перевела взгляд на пол. Акитада надеялся, что своей высокой фигурой заслонит от нее страшное зрелище, но не тут-то было. Она вскрикнула.

— Так это правда? Мой господин… мертв? — Нежный голосок звучал горестно. Кожа была до прозрачности бледной.

Акитада ощутил свою беспомощность и только безнадежно развел руками.

— С глубоким сожалением… э-э… да… Боюсь, здесь произошел несчастный случай. Позвольте мне увести вас отсюда. Вам не следует здесь оставаться. Слуги о вас позаботятся. — Он хотел поддержать ее, но она увернулась.

Несколько мгновений она стояла как вкопанная, не отрывая глаз от мертвого тела мужа, потом вдруг покачнулась, и Акитада едва успел подхватить ее на руки.

Обмякшее безвольное тело показалось ему очень легким. Он уловил нежный цветочный аромат, исходивший то ли от платья, го ли от длинных шелковистых волос. Держать на руках женщину из своего сословия ему довелось впервые — подобные вещи были просто немыслимы в косном, полном условностей обществе. Он даже покраснел от смущения. Что ему теперь с ней делать? Не нести же в дом через сад! Увидит кто-нибудь из слуг, и пойдут сплетни. Хуже того,

сюда вот-вот заявится этот пошлый зануда и крючкотвор Икэда с тюремным доктором и полицейскими.

— Госпожа Татибана! — позвал он, склонясь над ее розовым ушком. — Госпожа Татибана, очнитесь!

Она пошевелилась. Вот и отлично! Он слегка встряхнул ее, и нежные ручки обвились вокруг его шеи, а шелковая щечка коснулась лица. Она жалобно вздохнула и заплакала, уткнувшись ему в плечо.

Он чувствовал себя похотливым мужланом, но продолжал держать ее.

— Госпожа Татибана! Вы должны набраться сил и взять себя в руки! В любое мгновение сюда могут войти.

Нежные ручки неохотно разжались, и она, выскользнув из его объятий, встала на ноги. Акитада почтительно поддержал ее.

— Вы очень добры, — проговорила она, отворачивая личико. — Простите меня. Я просто хотела убедиться своими глазами. — Голос ее дрожал. Она мягко отстранила его и направилась к двери.

— Позвольте проводить вас, — последовал за ней Акитада.

— Нет. — На пороге она обернулась. Глаза ее были полны слез. Акитаде они показались самыми грустными и самыми прекрасными на свете. Потом она улыбнулась и, слегка поклонившись, сказала: — Для меня было большой честью познакомиться с вами, господин Сугавара. Я не забуду вашей доброты.

Акитада шагнул к ней и открыл было рот, чтобы ответить, но она уже выскользнула за порог, шурша шелком платья и оставив после себя нежный аромат.

Он стоял в дверях, потрясенный и словно осиротевший, и смотрел ей вслед. А она шла по дорожке к дому в своем ярко расшитом кимоно, грациозными движениями напоминая большую бабочку, нелепым образом залетевшую в заснеженный зимний мир.

ГЛАВА 6

Блуждание В Тумане

Акитада отвел взгляд от пустынного, неприветливого сада и вернулся к мертвому телу его создателя. Он начал перебирать документы на полу и ничуть не удивился, когда, как и подозревал не нашел в них ни единого упоминания о налоговых кражах.

Вздохнув, он вернул их на место, встал и потянулся. В этот момент снаружи послышались голоса, один из которых принадлежал мальчику Дзюндзиро. «Ну вот и полиция!» — подумал Акитада.

Но он ошибся, поскольку это оказался капитан Юкинари. На сей раз тот был в армейской форме и о чем-то спорил с мальчиком. Завидев в дверях Акитаду, Юкинари поклонился с изящной военной выправкой.

— Ваше превосходительство, я прибыл сразу же, как только до меня дошли вести, — сказал он, торопливо поднимаясь по ступенькам. — А вести поистине ужасные.

Сегодня Юкинари показался Акитаде слишком бледным, и глаза у него были усталые и несчастные. Неужто так близко к сердцу воспринял смерть князя Татибаны? Быть того не может. Между ними не могло существовать тесных отношений. И возраст разный, да и появился Юкинари в Кацузе только этим летом. И все же выглядел он так, будто не спал всю ночь. Не подавая виду, Акитада как ни в чем не бывало заметил:

— Да, вести и впрямь ужасные, капитан. Но что привело сюда вас?

Юкинари покраснел.