Свисток
Шрифт:
Медведь с сердцем льва
Для меня Франц Беккенбауэр – самый выдающийся футболист послевоенного времени. Но как тренеру сборной ему приходится работать с людьми, которые одержимы футболом гораздо меньше его, так же мало они способны и показать в нем. От этого Франц, случается, впадает в гнев и отчаяние. В Мексике он видел игроков, которые обходились с мячом так, словно это было нечто враждебное и чужое для них. Франц, гений на футбольном поле, никак не мог смириться с тем, что в команде не было ни одного игрока его масштаба.
Он говорил мне озабоченно: «Если я буду судить до конца честно, тогда мы тут останемся с пятью игроками. Нет, порой необходимо
А затем в Мексике он в сердцах сказал: «С этой командой мы никогда не станем чемпионами!»
«Мы такие, какие есть, – возразил я ему. – Среди нас нет больших техников, мы не сыгранны как следует: ну так будем именно из этого и исходить!»
Франц был весьма недоволен мною. Он не всегда ценит мою прямоту, упорство, стремление к определенности. С его точки зрения, я перегибаю с этими своими «достоинствами».
Лучшее – враг хорошего – гласит одна поговорка. Возможно, Франц слышал ее.
Наш футбольный брак имеет, впрочем, идеальные предпосылки: Франц воплощает собой бразильский и французский футбольные стили, я – сторонник немецкого. Смешение дает хорошие результаты.
Я восхищаюсь бойцами больше, чем техниками. Футбольные эстеты зачастую просто не умеют бороться. Если их команда начала проигрывать 0:2, они действуют так, словно счет уже 0:4. Бойцы же, наоборот, говорят себе: «0:2 это 0:1, нужно только забить один гол и потом все будет в порядке – 1:2, а тогда мы догоним их по-настоящему!» Стойкость духа, воля к победе стали для кое-кого чуть ли не сомнительными понятиями.
«Немцы только и умеют, что носиться по полю», – утверждают иной раз. Когда я это слышу, то чувствую себя польщенным. Ведь во мне специально воспитывалось это качество. Движение! Полная самоотдача! Конечно, в том, что касается элегантности и импровизации, искрометности и эстетичности, мы одарены наверняка в меньшей степени, чем французы или бразильцы. Но у нас значительно больше сила воли.
Я стою за наш немецкий стиль игры. Боевитость и мощь. Борьба за каждый квадратный сантиметр поля. Талантливые итальянцы, бразильцы, французы нередко досрочно выбывали из борьбы за первенство мира. Они демонстрировали фантастически красивый футбол, но победы при этом не добивались. Бразильская команда располагала прежде всего бойцами и превосходными техниками, теперь в ней блестящие виртуозы мяча. Но иметь просто одиннадцать виртуозов в настоящее время недостаточно, чтобы выиграть матч. Современная команда должна иметь и тех и других: пару гениальных виртуозов и в дополнение к ним много солидных «ремесленников».
Непобедимая команда представляла бы собой коктейль из техники и блеска французов и упорства и мощи немцев.
На старте чемпионата мира эти качества продемонстрировали русские. Они отлично двигались, обращались с мячом, как кудесники, играли с огромной самоотдачей. Это было великолепно. Они вели 2:0, 3:0 и этого было мало: 4:0, 5:0, 6:0.
Но в конце концов сломались, став жертвами собственного восторга.
С нами впоследствии произошло то же самое. В финале мы проигрывали 0:2. Потом последовал ответный гол 1:2. Восторг. Наконец счет равный – 2:2. Еще больший восторг, упоение счастьем. Опьяненные этими чувствами, мы играли дальше, твердо решив в оставшиеся семь минут забить аргентинцам третий гол и поставить окончательную точку в матче. Наше состояние, настрой, мощь были превосходными. Чего не хватало, так это холодной, тактически трезвомыслящей головы.
Франц – воплощение эстетического футбола. Его игра радовала глаз, ее отличали фантазия и великолепие. Он напоминает мне художника, который вырезает прекрасные фигуры, а потом предстает перед учениками, которые до сих пор обрабатывали
Тут пока он ничего не изменил.
Не осталось и следа от игроков типа Оверата, от техников, подобных Флоэ, Нетцеру или Грабовски. Новое удачное сочетание еще предстоит найти. Франц тут тоже пока не проявил себя. Когда Юпп Дерваль прощался, а Франц Беккенбауэр принимал руководство командой, я оказался единственным, кто был настроен скептически: «Ради бога, надеюсь, никто не считает, что уже одно появление Беккенбауэра заставит нас снова играть в футбол лучше». Франц был шокирован и принял это на свой счет. Но сегодня он соглашается со мной.
Играть красиво – что ж, охотно. Только возможно ли это сегодня вообще? Игра стала быстрее. У нападающих теперь меньше времени, чтобы принять и обработать мяч, маневрировать по полю.
В Кайзерслаутерне как-то прошел матч, сборная звезд играла против ветеранов и молодых игроков клуба этого города. Молодые футболисты стремительно и жестко атаковали Оверата. Бывший игрок сборной подбежал к скамейке запасных и крикнул тренеру: «Слушай, скажи парням, чтобы они чуть сбавили обороты. Мы же в конце концов хотим показать красивый футбол!»
Для художника невыносимо, когда ему с самого начала мешают жонглировать и маневрировать с мячом.
Платини, Тигане, Жирессу, Марадоне было бы крайне трудно доказать свой гений в бундеслиге. Когда мы играем против Феликса Магата, тренер накачивает нас: «Магат. Что бы он ни делал. Все внимание на Магата! Мешать ему!» Вывести соперника из равновесия, «выключить» из игры дирижера команды – мы упражняемся в этом в бундеслиге каждую субботу. Эту же стратегию мы применили против сборной Франции. И должны были выйти победителями.
Разумеется, таким образом мы вовсе не способствуем появлению техников или мастеров, умеющих показывать красивую игру. Едва лишь в каком-нибудь из клубов выныривает молодой талант, как соперники тотчас хватают его за ноги. Тренер натравливает на техника бойца, и скоро артист «мертв». То же самое происходит даже в маленьком клубе: на каждый талант находится «убийца».
Наши соседи – бельгийцы и голландцы – свободно обращаются с положением «вне игры». И тут достигли совершенства. У нас же, наоборот, футбол велик своими игроками, бойцами. Их воспитывают каждодневно. Примечательно, что и тренер нашей молодежной сборной Берти Фогтс был в свое время таким же «убийцей», рубакой, разрушителем. В таком стиле он провел больше 90 международных матчей. И даже ставился в пример. «Конечно, Берти Фогтс не показывал красивого футбола, – говорят теперь. – Зато он использовал это лучшим образом. Так что его тактика была вовсе не ошибочной. Логичной».
В любом случае мы с нашим стилем дважды становились чемпионами мира.
Желание побеждать вложили в меня с избытком. Успех – моя главная цель. Как и большинство зрителей, меня восхищают спонтанность и точность в футболе. Трудно только получить оптимальную смесь этих двух «ингредиентов». Нелегко быть одновременно одухотворенным и расчетливым, чувствительным и аналитичным.
Режиссер Стивен Спилберг очень точно обрисовал эту проблему применительно к своей области деятельности: «Я пришел к выводу, – говорит он, – что мною движет, скажем так, некая неизвестная мне сила, когда я делаю фильм. И в этом нет ничего таинственного и загадочного. Каждый, кто создавал что-либо своим сердцем, знаком с этой силой. Ей нужно довериться и не задавать вопросов. Именно таким образом было снято большинство моих картин. Чем старше я становлюсь, тем больше задумываюсь и меньше воспринимаю окружающее подобно ребенку, тем тише во мне этот голос, на который я мог полагаться многие годы».