Свирепый
Шрифт:
— Хейван уехала?
— Да, тетушки, как она их называет, забрали ее минут тридцать назад. — Она поворачивает телефон ко мне и показывает фотографию Джордан, Лиллиан, Габриэллы и Хейван, стоящих перед черным «Эскалейдом» Александра. Хейван такая же высокая, как Джордан, и выглядит также взросло в маленьком черном платье. — У них есть шофер и все такое.
Я снимаю пиджак, бросаю вещи и достаю бокал, чтобы налить себе скотч.
— А куда ты направляешься?
Она делает глоток вина.
— У меня заказан столик
Я открываю бутылку и прислоняюсь задницей к стойке.
— Зарезервирован на одного?
— Ты спрашиваешь меня, иду ли я на свидание?
Я не отвечаю, просто потягиваю свой напиток.
— Да, на одного. Мне нравится есть в одиночестве.
— Правда? — Я ей не верю. Но верю, что она предпочтет есть в одиночестве, чем оставаться здесь со мной, борясь с магнитным притяжением между нами. — Я могу присоединиться к тебе.
— Ты неправильно понял ту часть, где я сказала, что мне нравится есть в одиночестве?
Я качаю головой.
— Нет. Но я знаю шеф-повара. Если пойду с тобой, мы получим лучший столик и список фирменных блюд.
— Ты подкупаешь меня обещаниями VIP-обслуживания?
— Ты можешь отказаться.
— Частные спецпредложения звучат неплохо...
— Позволь мне принять душ. Буду готов через десять минут.
— Если опоздаешь, я уйду без тебя!
Я разжигаю огонь под ногами, потому что абсолютно уверен, что она это сделает.
Мы выходим из машины и оказываемся в душной летней ночи Гринвич-Виллиджа. В «Сэлер» всегда много народу, независимо от времени суток и дня недели, и я удивляюсь, как Ванессе удалось заказать столик. Отдав ключи, встречаю ее на тротуаре и предлагаю ей руку, чтобы пройти внутрь.
— Это не свидание, —заявляет она, прежде чем взять меня под руку.
Я прячу ухмылку.
— Не свидание. Понял.
— Мистер Норт, — удивленно приветствует меня хостес. — Не видела вас в списке бронирования на сегодняшний вечер. — Она лихорадочно стучит пальцем по экрану своего iPad.
— Зарезервировано на имя Аннабеллы Осборн.
Глаза хостес расширяются.
— Миссис Осборн, конечно. — Ее взгляд мечется между нами, вероятно, удивляясь, как мне удалось заполучить жену сенатора от Нью-Йорка под руку и пригласить на ужин. — Сюда.
Девушка ведет нас через весь ресторан к небольшому столику на двоих, притаившемуся в углу с видом на старинный французский бар.
Я отодвигаю стул Ванессы, а затем занимаю свой собственный, придвигая его чуть ближе к ее.
— Ты бы хотела сесть в другом месте? Я могу нас пересадить.
Ванесса рассматривает стены, покрытые штукатуркой ручной работы, кирпич и прочные деревянные
— Нет, здесь идеально.
Я кладу салфетку на колени.
— А я удивлялся, как тебе удалось забронировать столик.
— Имя Осборнов открывает двери. — Ванесса складывает и раскладывает салфетку на коленях. — Не для их собственных дочери и внучки, но, — она вздыхает, — это детали.
Мне хочется разделить ее разочарование и ярость по поводу того, как ее родители обошлись с ней и Хейван, но разве я тот, у кого есть право голоса? Поэтому держу рот на замке.
Мы заказываем бутылку вина, и шеф-повар появляется за нашим столом, рассказывая о множестве блюд, которыми он хотел бы поделиться с нами сегодня вечером. Несс выглядит такой взволнованной, какой никогда ее не видел. Ее широкая улыбка и энтузиазм крадут сердце шеф-повара Жака, и я его не виню. Мужчина беспомощен перед ее рвением.
— Никогда раньше не видел, чтобы кто-то так радовался фуа-гра и трюфельному маслу.
Она улыбается, и легкий румянец покрывает ее щеки.
— Две вещи, которые вы никогда не найдете в Маниту-Спрингс.
— Ты скучаешь по большому городу? — Я откидываюсь на спинку стула и небрежно провожу большим пальцем по ножке бокала с вином, надеясь, что она не почувствует, с каким нетерпением я жду ее ответа.
— Нет.
Черт.
Чтобы она не видела, как я хмурюсь, я потягиваю вино.
— Мне не хватает некоторых моментов. — Она откидывает голову назад, глядя на искусно состаренный светильник. — Здесь так много культурных традиций, с которыми можно познакомиться. В Маниту-Спрингс не так много. Но я не скучаю ни по толпам, ни по отсутствию солнца и природы. И рада, что смогла вырастить Хейван в окружении деревьев и дикой природы, а не такси и бетона.
Я улыбаюсь. Потому что тоже рад, что у Хейван это было.
— Я так понимаю, ты здесь часто бываешь. — Она взбалтывает вино в своем бокале. — Хостес кажется знает тебя.
Я киваю.
— Да. Я люблю вкусную еду.
Боже, какая же она красивая. Свет свечей освещает ее кожу и бросает золотые блики на глаза. Ее волосы блестят, как полированное стекло.
Мой телефон вибрирует в кармане. Обычно я не достаю свой телефон, когда нахожусь с Ванессой, но думаю о Хейван и смотрю на экран.
Сообщение.
От Элли.
«Боже мой! Это она?»
Я все еще пытаюсь понять, о чем, черт возьми, она говорит, когда приходит еще одно сообщение от нее.
«Я в баре!»
Я перевожу взгляд на бар и вижу радостно улыбающуюся Элли, сидящую с Митчеллом Голдбергом, одним из ее клиентов. Она сдержанно машет рукой.
— Кто-то знакомый? — холодным голосом спрашивает Ванесса. Она проследила за моим взглядом к Элли и увидела, как та машет рукой.