Свидетель
Шрифт:
– Присядьте-ка на минутку,- остановил меня Олз.
Я сел. Он вынул сигару изо рта и резко отбросил. Она покатилась по коричневому линолеуму и осталась дымиться в углу. Положив локти на стол, Олз забарабанил по нему пальцами обеих рук. Выпятил нижнюю губу и прижал ею верхнюю.
– Дорр, должно быть, знает, что вы уже здесь,- заявил он.- Вы не сидите за решеткой только потому, что они еще не решили: может, вас лучше просто прихлопнуть. Если Фенвезер проиграет на выборах, я тоже погорю - из-за того, что вожусь с вами.
– Если Мэнни
Олз вынул из жестянки еще одну сигару и закурил. Взял со стола шляпу, повертел и нахлобучил на голову.
– Зачем рыженькой надо было водить вас за нос с убийством у нее дома, с мертвецом на полу - зачем она ломает всю эту комедию?
– Им нужно было, чтобы я туда поехал. Думали, что я съезжу, посмотрю, не оставили ли там револьвер, или просто захочу проверить ее рассказ. Они меня выманили туда, чтобы легче было проследить, не приставлены ли ко мне ребята Фенвезера.
– Это только догадка,- кисло промолвил Олз.
– Конечно,- согласился я.
Олз плотно уперся ногами в пол и положил руки на колени. Сигара подрагивала у него в углу рта.
– Хотел бы я познакомиться с ребятами, которые выпускают из рук двадцать два куска, только чтобы сочинить красивую сказку,- ехидно сказал он.
Я снова встал и пошел к двери.
– Что за спешка?
– спросил Олз. Я обернулся и пожал плечами, равнодушно глядя на него.
– Да вам вроде неинтересно. Поднявшись со стула, он устало сказал:
– Этот таксист, скорее всего, мелкий жулик. Но может лучиться, что ребята Дорра про него просто забыли. Поедем-ка к нему, пока у него память не отшибло.
9
Гараж компании "Зеленое такси" находился на Девиверас-стрит, в трех кварталах к востоку от Мэйн-стрит. Я остановил "мармон" у пожарного крана и вылез. Олз проворчал:
– Побуду здесь. Погляжу, нет ли за нами хвоста.
В полумраке огромного гулкого гаража, куда я вошел, яркими цветными пятнами бросались в глаза несколько свежепокрашенных машин. За стеклянной стенкой в маленьком грязном закутке сидел небритый человек в котелке и красном галстуке и стругал себе на ладонь плиточный табак.
– Вы диспетчер?
– спросил я.
– Угу.
– Я ищу одного вашего шофера - Тома Снайда. Он положил нож, плитку и стал разминать наструганный табак пальцами.
– А в чем дело?
– настороженно спросил он.
– Да ни в чем. Я его друг.
– Еще один друг? Он работает в вечернюю смену, мистер. Так что уже ушел, наверное. Ренфри-стрит, семнадцать - двадцать три. Это у озера Грей.
– Спасибо. А телефон?
– Нет телефона.
Я вытащил из внутреннего кармана сложенную карту города и развернул на столе у него под носом. Ему это не понравилось.
– Вон на стене большая,- проворчал он и стал набивать короткую трубку.
– Я привык к этой,- сказал я, склонившись над своей картой в поисках Ренфри-стрит. Потом оторвался от карты и внезапно посмотрел в лицо человеку
– Что-то чертовски быстро вы вспомнили этот адрес. Он сунул трубку в рот, крепко закусил мундштук и заложил пальцы в карман расстегнутого жилета.
– Да тут пара типов недавно его спрашивала. Я лихорадочно сложил карту и уже на ходу запихнул ее в карман. Прыжками я пересек тротуар, плюхнулся на сиденье и включил стартер.
– Нас обошли,- бросил я Берни Олзу.- Двое ребят недавно разнюхивали здесь же адрес этого парнишки...
Олз схватился за дверцу и выругался, когда на повороте взвизгнули шины. Я вцепился в руль и погнал изо всех сил. На Мэйн-стрит дорогу нам преградил красный свет.
Я вильнул к бензоколонке, проехал насквозь, выскочил на Центральную уже за светофором и подрезал несколько машин, чтобы успеть сделать правый поворот.
Цветной полисмен засвистел и попытался рассмотреть номер моего "мармона". Я резко повернул направо и прибавил газу.
Склад, рынок, большой газгольдер, снова склады, железнодорожные пути, два моста - все это осталось позади. Три светофора я проскочил в последнее мгновение, четвертый - на красный свет. Шесть кварталов за нами шел полицейский на мотоцикле, завывая сиреной. Олз передал мне бронзовую бляху, я высунул ее из машины. Бляха блеснула на солнце, и сирена умолкла. Мотоцикл держался за нами еще с десяток кварталов, потом свернул в сторону.
Озеро Грей - искусственный водоем в долине между двумя холмистыми грядами на восточной окраине Сан-Анджело. Узкие, аккуратно замощенные улицы петляют по склонам, описывая причудливые кривые; вдоль них вольно разбросаны дешевые коттеджи.
Мы влетели на холм, на ходу читая названия улиц. Серая шелковая гладь озера уже исчезла из виду, и дырявый глушитель старичка "мармона" трещал меж оползающих склонов. В высокой траве среди сусличьих нор рыскали бездомные собаки.
Ренфри-стрит проходила почти по вершине холма. В ее начале стоял маленький опрятный коттедж, возле которого на лужайке копошился в проволочной загородке младенец, облаченный в пеленку и больше ни во что. Потом потянулись пустыри, потом снова дома, потом дорога снова резко пошла под гору, сделала несколько крутых поворотов и потянулась между высокими откосами, тень от которых перекрывала всю улицу.
Впереди за поворотом прогремел выстрел.
Олз резко выпрямился.
– Ого! Это не охотничье ружьишко!
– Он выхватил пистолет и приоткрыл дверцу.
Мы вылетели за поворот и увидели у подножья холма еще два дома посреди пологих участков. Поперек улицы между домами стоял большой серый автомобиль. Левая передняя шина у него спустила, обе передние дверцы были широко распахнуты, отчего автомобиль казался каким-то лопоухим чудовищем.
Невысокий смуглый человек стоял на коленях возле правой дверцы. Правая его рука с окровавленной кистью свисала вдоль тела, другой рукой он пытался поднять с бетонной мостовой автоматический пистолет.