Свидание
Шрифт:
«…Пустые дома, мёртвые, как зубы с удалёнными нервами, кренились то вбок, то вперёд, под спудом заброшенности и сиротства…» – прочитал молодой человек первую строчку рассказа своей спутнице.
Девушка, сидела напротив, скрестив «по-турецки» ноги, на траве под огромным тополем в ста метрах от детской площадки, расположенной в «спальном» районе города. Галдёж детворы и шум изредка проезжающих автомобилей, не мешали ей внимательно слушать молодого человека.
– Никита, не читай дальше. Мне начало истории не нравится, – она сложила вместе ладошки на уровне
– Хорошо, не буду.
Он сидел напротив, держал в руках книгу и очаровательно улыбался.
– Юль, но это единственная книга, которую мы с собой взяли.
– Ну и ладно! Будем сами придумывать истории, – ответила она. – чур, ты первый!
Никита посмотрел на девушку. Чувства нахлынули волной, с такой силой, что он перестал дышать. Иногда ему снятся ангелы с её лицом, лишь разный оттенок волос придаёт индивидуальность каждому из них. В его снах они вместе летают под небом, цвета её изумительных глаз. У Юлии, они – голубые. Если играть с ней в гляделки, можно – незаметно для себя – попасть в совершенно другой, нежный и ласковый мир его мечтаний. Из этого мира, не хочется уходить, в нём, он счастлив и любим. Ни с одной девушкой он никогда не испытывал таких чувств.
В его снах ангелы всегда говорят ему одно, и тоже: «Никита, не бойся, скажи ей, всё будет хорошо!»
– Я не боюсь!
Но, он боится, и ему стыдно, за то, что он их обманывает. Ангелы смотрят на него чистыми, наивными, всему верящими, глазами и ловят каждое его слово. А он не может собрать всю волю в кулак, чтобы сказать ей.
Нет, он не трус, но некоторые поступки требуют особого мужества.
– Никитос, ну ты что застыл? – спросила девушка, и дотронулась до его руки.
– Хорошо, я начну, – ответил он.
«В одном королевстве, жила-была принцесса, и был у неё жених, принц Жак де Пийон из королевской династии Жанольерр».
– Какое красивое имя, – сказала Юлия, – настоящее, как дают титулованным принцам!
«Если смешать свежесть летнего утра со сладкой спелой вишней, добавить капельку росы и нежность первого поцелуя, получатся твои губы» – подумал Никита, но вслух этого не сказал.
Светло-сиреневое настроение дня, смешанное с синевой неба и нотками свежескошенной травы, окутывая Никиту и Юлию покрывалом уюта и ожидания чего-то важного, заставляющего сердца биться чаше.
– Этого мало, ещё чуть-чуть придумай! – попросила девушка.
– Хорошо, сейчас.
«Принца она не любила. О том, что она станет его женой, решили её родители. Её мнение никого не волновало. Дела короны важнее».
Солнечные зайчики играли в волосах Юлии. Отливая золотом, скользили по голове в такт качания ветвей тополя. Им нравились волосы девушки. Они с удовольствием купались в её локонах, получая удовольствие от прикосновений. Особо смелые зайчики забегали на лицо, тёрлись о нежную кожу и пытались заглянуть в глаза, заставляя девушку жмуриться. А один, скользнул
Юноше очень хотелось стать таким же смелым, как солнечный зайчик. Подойти, провести рукой по волосам, вдохнуть её запах, поцеловать. Но, они были только друзьями. Полгода дружбы, полгода френд зоны, и мучительного желания признаться ей в своих чувствах. В чувствах, о которых он говор только во сне ангелам.
– Юля, теперь ты.
– Я не могу, у меня ножки затекли, – ответила она, – помоги мне встать.
Никита поднялся, подошёл к девушке и протянул ей руки.
– Нет, Никита, не так. Обойди меня, обхвати, и помоги подняться.
Обошёл, обхватил. Хорошо, что она не видит его лица, как оно горит. Девушка обжигала, будоражила кровь, и вызывала желание прижаться к ней ещё сильнее. Аромат духов смешивался с чуть заметным запахом её тела. Одного вздоха этой волшебной смеси хватило, чтобы исчезли все звуки и люди, остались только они. Мысли спутались и улетели в волшебную страну жарких объятий и поцелуев. Туда, где он нежно целуя девушку, падает с ней на ковёр из ромашек и васильков. Туда, где только солнце и ветер увидят, как смешивается мужской напор и женская нежность.
– Никита, увалень, ты меня раздавишь! Нежнее надо быть с девушкой! Не отпускай меня, ноги сильно затекли, стоять не могу.
Подул лёгкий ветерок, ветви дерева закачались сильнее. Солнечные лучи, пробившись сквозь листья, падали на землю тяжёлыми золотыми каплями. Ветер принёс с собой запах сигаретного дыма. Юноша больше не мог терпеть, она была слишком близко.
«Сейчас скажу!» – решился на смелый шаг Никита – «Только как я это сделаю, если она стоит ко мне спиной? Нет, не получится, подожду следующего раза».
– Э, слышь ты, хер с бабой. Мы тоже пообниматься хотим! – услышали они, и вздрогнули от неожиданности.
Прокуренный мерзкий голос, разбил волшебство дня, как пьяный мужик пустую бутылку о голову случайного знакомого.
Хорошее настроение и ожидание чего-то важного, разлетелось на тысячи острых осколков, оставив взамен пустоту.
Полгода, Никита был для неё другом, и не мог рассказать о своих чувствах. Сегодня, был его день. День, которого он ждал так долго. Только вчера, он набрался смелости и пригласил её под «дерево влюблённых», которое так называлось, ещё со времён молодости его родителей.
– Ты, ты, чудило, тебе говорю, бабой поделись! – ещё раз услышали они голос.
Никита осторожно опустил Юлию на землю. Повернулся. Четверо. Бухие, наглые. Улыбаются. Пиво в стеклянных бутылках. В своём районе, этих четверых он никогда их не видел.
– Ребята, может, мирно разойдёмся? – предложил он.
– Ну так и расходись. Давай, вали отсюда, бабу только оставь, – сказал самый мелкий из них.
Пропитое лицо, не хватает двух передних зубов, давно нестиранные вещи. Мерзкая ублюдочная морда.