Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
– Другие сотрудники тоже были той ночью в «Гвалесе»? Это довольно дорогое удовольствие.
– Билеты приобретались за счет фирмы.
– Корпоративные посиделки?
– Вроде того. Для преуспевающих работников. Сейчас это в порядке вещей.
Борисов, не откладывая в долгий ящик, задействовал свои каналы и навел справки об агентстве недвижимости «Веритас» и его владельце Калмыкове. Фирма процветала, Калмыков умело вел бизнес, слыл знатоком рынка и удачно вкладывал заработанные деньги. Он являлся соучредителем клуба «Гвалес».
Ответы порождали новые вопросы. Иваницын видел в баре мать убитой Степновой,
А бегство Астры? А пожар в Камышине?
У Борисова голова шла кругом.
Матвей внимательно его выслушал, переспросил о Калмыкове.
– Виталий Андреевич – соучредитель клуба «Гвалес»?
– Вы с ним знакомы?
– Нет…
Матвей не лгал. Он не имел чести лично знать Калмыкова, только со слов Ларисы. Надо же! На память пришли сутана… дырочка в области груди… недомогание Виталия Андреевича. У него болела печень или рана, нанесенная отверткой? В ту ночь, когда случился пожар, Калмыкова не было дома. В ночь, когда повесилась Эльза, он тоже отсутствовал. Ездил показывать клиенту объект в Подмосковье. А по дороге свернул в «Тихую поляну» и…
«Что «и»? – оборвал себя Матвей. – Я становлюсь похожим на Астру. Сочиняю на ходу. Никаких «и»! Факты! Доказательства! Где они? Их нет…»
Мысли унесли Матвея далеко от собеседника. Об Эльзе он, разумеется, промолчал, как и о прочем. Рассуждения Астры уже не казались ему глупыми сказками. Ворон объединил по крайней мере два случая – убийство Марины и самоубийство Эльзы. Если секретарша Ельцова не ошиблась и на фото действительно тот, кого ей представили в «Гвалесе», складывается занимательная картина.
Шестое чувство у Астры развито великолепно: она угадала, что все три смерти, включая кончину баронессы, связаны между собой.
– Непонятно, зачем вымогателю требовать примирения Иваницына с невестой? – пробормотал Матвей. – Чушь какая-то.
– Я задаюсь тем же вопросом, – вздохнул Борисов. – Возможно, отставной жених все это придумывает? У него еще теплится надежда стать зятем Ельцова. Вы ведь… э-э… не расписаны с Астрой?
– Мы намерены зарегистрировать брак… несколько позже.
Карелин проклинал себя за опрометчивость, но ситуация не оставляла ему выбора. Нужно было играть роль. Взялся за гуж…
– С какой целью Ворон наблюдал за Мариной Степновой? – спросил он, подавляя внутреннее недовольство. – Тоже был влюблен в нее, ревновал?
– Теряюсь в догадках.
– Вы можете установить, кто он?
– Пока нет.
– А чего добивается Тамара Степнова?
– Можно ее спросить, но рассчитывать на откровенность я бы не стал. Мои ребята потратили день, изучая ее маршрут. Дама взяла отпуск и таскается по городу. С утра безутешная мамаша направилась к дому, где проживает наш главный менеджер. Сопроводила его на работу, около часа слонялась вокруг офиса «Юстины», потом от нечего делать бродила по скверу. Перекусила в дешевой забегаловке и поехала на Люблинскую улицу, вошла в дом номер… впрочем, вот вам адрес. – Борисов протянул собеседнику листок из блокнота. – Вдруг пригодится?
– Вы циник! – воскликнул Матвей. – Женщина потеряла дочь…
– …которую годами не желала видеть, – продолжил тот. – Теперь изображает из себя мстительницу.
Стая крикливых галок с шумом расселась на каменном парапете, добавив черных мазков в серое однообразие пейзажа. Мужчины остановились, глядя на воду.
– Как все это мутно и муторно, – заметил Борисов. – Бог знает, что там на дне… хоть реки, хоть души человеческой. Преступление всегда поднимает наверх осевшую грязь.
С набережной Матвей прошелся пешком до ближайшего кафетерия, сел за столик, накрытый клетчатой скатертью, заказал овощное ассорти, перекусил и позвонил Ларисе.
– Вспомнил? – сухо промолвила она. – Я уж и не надеялась.
– Как твой супруг? Здоров?
– Ты нарочно меня бесишь?
– Хочу пойти в «Гвалес» на ночное шоу, – схитрил Матвей. – Говорят, Калмыков – соучредитель клуба?
Лариса вдохнула побольше воздуху, готовясь разразиться гневной тирадой, взяла паузу и… передумала. Зачем ей ссориться с таким роскошным любовником, как Карелин?
– Да! – вызывающе произнесла она. – Но там голубые не тусуются! Поищи другое местечко…
– Ты неисправима! – рассмеялся он.
Глава 37
Карелин долго спускался вниз по лестнице, по бокам прохода были вырезаны из дерева маски косматых чудовищ. Входная дверь беззвучно захлопнулась за ним, и в первое мгновение он оказался в полной темноте. Тотчас же с двух сторон зажглись светильники в виде факелов…
Внутреннее убранство клуба «Гвалес» поражало мрачным великолепием: черные с серебром стены; полы, покрытые красноватой плиткой; обилие грубых висячих люстр ручной ковки; массивная, сделанная на заказ мебель из натурального дерева – большие столы, стулья с высокими резными спинками. Посреди большого «пиршественного зала» – открытый круглый очаг, над ним висит на цепях огромный котел.
– Это еще что? – не удержался Матвей, увидев странный бюст на постаменте.
Он был изготовлен из материала, напоминающего человеческую кожу; глаза, губы и волосы как настоящие; в темной щели рта поблескивают зубы.
– Благородная Голова, – охотно пояснил администратор. – У нас специфика. На любителя! Вы не знали? Вот послушайте…
Он поведал новому посетителю кельтскую легенду о Бране, о пиршестве на острове Гвалес – это одно из названий «иного» мира. Пир именуют гостеприимством Головы: здесь не существует времени, и гости забывают обо всем, пока не откроется заветная дверка, которая пробуждает их память.
– Можете сами убедиться!
Администратор подвел Матвея к занавесу из пурпурного шелка и тщательно отрепетированным жестом отдернул его, открывая взгляду миниатюрное, сплошь покрытое старинным орнаментом дверное полотно в середине стены. Пройти в такую дверь было невозможно, она не доставала до пола.
– Большое Пиршество вы уже пропустили, – заявил администратор. – Клуб устраивает его один раз в году, в ночь Самхейна. Но не огорчайтесь, каждую субботу у нас отличное шоу, останетесь довольны. И кухня отменная. Фирменное блюдо – свинина с пряностями, сваренная прямо в зале при всех в этом магическом котле. Кто ее отведает, обретет могущество и… бессмертие.