Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
Неприятный и какой-то бесполый голос, который мог принадлежать как женщине, так и мужчине, нагло заявил:
– Ты убил любовницу и надеешься избежать наказания? Ты хитер, но есть еще хитрее.
– Я никого не убивал! – взвизгнул Захар.
– В тот день, когда ты приходил к Марине и выходил от нее, вернее, выбегал как ошпаренный, тебя видели…
– Врешь! Хочешь на понт взять?
От волнения у него зуб на зуб не попадал.
Голос в трубке лениво, как бы нехотя, засмеялся:
– Ха-ха-ха…
«Частный детектив! – вспыхнуло в уме Захара. – Только он мог следить за мной по поручению этой сучки Марины! Она и с того света взялась меня доставать. Что ему надо? Денег, наверное. Сволочь! Вряд ли он отдал мне все фотки, которые нащелкал. А вдруг он заснял меня в день убийства?»
– Я не убивал Марину, – промямлил он, скисая.
Если у сыщика есть на него компромат, он потребует немалую сумму. Опять шантаж! Господи! Когда же это все закончится?
– Вот как? – ехидно усмехнулся голос. – Это ты в полиции будешь рассказывать. Следователь пока не знает, кто был любовником убиенной и отцом ее ребеночка. Ха-ха! Тебя ни один адвокат не отмажет.
Иваницын ощутил слабость в ногах и подступающую к горлу тошноту. Все ему угрожают, кому не лень! Марина покойная, Ельцов, теперь еще и частный сыщик. Хоть из города беги.
– Чего ты хочешь? – преодолевая дурноту, спросил он. – Я не богат! Живу на зарплату. Так что поживиться за мой счет не удастся. Я тебе уже дал денег.
Голос на минуту примолк.
– Мне не нужны деньги, – медленно, раздельно, со скрытым пренебрежением произнес он. – Оставь эти мятые бумажки для своих шлюх. Ведь ты живешь ради них и ради них готов убить.
– Мне плевать на всех баб, вместе взятых.
– Тупой ты, безмозглый, как чурка березовая. Я не про баб, я про «бабки»!
– А ты, значит, деньги не любишь. Зачем же тогда берешь?
– Все берут… – неопределенно ответил голос. – Речь не об этом. Мне другое требуется.
– Что?
– Ты перед своей невестой провинился, обидел ее. Падай в ноги, землю грызи, кайся, проси прощения! Получишь отпущение грехов, помилую тебя, а если нет – не взыщи, сядешь надолго. Ты ведь нежный, деликатный человечек, в тюрьме не выживешь. Я слышал, порядки в местах лишения свободы жестокие, можно сказать, лютые. Не завидую я тебе…
– Ты кто? – опешил Захар.
Голос ответил не сразу, после паузы. Видно, обдумывал свои слова:
– Погибель твоя, попрыгунчик.
– Я… я не знаю, где Астра! Она сбежала, исчезла.
– А ты найди.
– Как? Ее все ищут… папаша, Борисов… и никакого толку.
– Все из-за тебя, – угрожающе напрягся голос. – Свернуть бы тебе
– Х-хорошо! Я… попробую, я ее отыщу, из-под земли достану! Я…
Голос наводил на Захара такой ужас, что он сыпал обещаниями, клялся и божился найти Астру и вымолить у нее прощение.
Трубка давным-давно замолчала, а он стоял, как в столбняке, сжимая ее побелевшими пальцами и судорожно дыша.
Глава 29
Матвей и Астра завтракали.
За окном лил дождь. Казалось, за его мутной пеленой не существовало ни города, ни людей. В данный момент эта кухня, желтое бра над столом, клетчатая скатерть, кофейник с синими цветочками по бокам и сидящий напротив Астры мужчина составляли весь ее мир.
– Что ты собираешься делать? – допив кофе, поинтересовался он. – Я съезжу в бюро, пообщаюсь с клиентами, устрою сотрудникам нагоняй и вернусь.
– Тебе нравится твой бизнес?
– Конструкторское бюро «Карелин» – детище моего отца, и оно меня кормит.
– Значит, не нравится.
– Пусть так. Предлагаешь что-нибудь другое?
– Я сама на распутье – безработная с криминальным прошлым! – Печальная улыбка тронула ее губы. – Брошенная невеста, неблагодарная дочь, ненадежный товарищ. Ты ведь мне не доверяешь?
Матвей кашлянул, оттягивая ответ. Астра угадала: он не имел понятия, как она себя поведет. Застанет ли он ее здесь, когда вернется?
– Ладно, не парься, – совсем как его подопечные, выразилась она. – Правильно делаешь. Я сама себе не доверяю.
– Тебе не стоит выходить из квартиры.
– Не буду. Я боюсь! Сяду просматривать флэшку, авось осенит догадка.
– Сколько ты уже смотрела ее – раз десять, одиннадцать?
– Двенадцать. Тринадцатый раз принесет мне удачу.
– Что ты надеешься там отыскать?
Астра оживилась, подняла на него смоляные глаза.
– Образное мышление присуще человеку изначально. Идея, символ первичны по отношению к словам и воздействуют гораздо мощнее любого звукового кода. Речь – лишь слабая тень, робкое эхо этого древнейшего языка.
– Твой отец по совместительству, случайно, не профессор философии?
– У нас преподаватель по актерскому мастерству увлекался мистикой! – развеселилась Астра. – «Все вокруг – игра символов!» – повторял он. – Если умеете их читать, вам ничего больше не понадобится». Я его слушала вполуха, отмахивалась, а зря. Силу визуальных образов недооценивают совершенно напрасно.
– Почему же? – ухмыльнулся Матвей. – Сейчас появилась уйма течений, которые пропагандируют творческую визуализацию.